Сейчас сидя перед мамой как провинившиеся школьники, похоже, мы оба не знали, что ответить на тираду, состоящую из ее упреков. Как было объяснить этой сильной женщине, что мы признали ее состояние слабостью?!
- Я…, - при мне Себастьян впервые проявлял такое косноязычие.
- Валентин вернулся, - выдержки мамы мог позавидовать любой полководец, - и никто из вас не потрудился сказать мне об этом?
В растерянности я кивнула головой.
- Мы не хотели тебя волновать, - запустил брат пятерню в волосы, - ты могла потерять ребенка.
Мы обе усмехнулись.
- Сын, я с твоей сестрой пряталась не меньше пятнадцати лет нашей жизни. Валентин не сможет напугать меня больше, чем делал это в вашем детстве. Он не способен отобрать у меня большее, чем я уже потеряла, - с горечью взглянула она, в его глаза гово
