Во рту жгло, и к горлу подступал тягучий комок тошноты. Затылок и щека справа болели едва ли не болезненнее чем, что либо, в моей жизни.
- Если будешь послушной девочкой, я наложу обезболивающую руну.
Не поднимаю взгляда, не раскрываю глаз. Точно знаю, что как только сделаю, это мой мир безвозвратно рухнет в ту пропасть, из которой мне чудом однажды удалось выбраться.
Не без потерь, однако….
- Птичка на хвосте принесла, - голос ровный, словно ложкой мед черпает, - что ты и мальчик Лайтвуд? Это дурной тон, Кларисса.
Говорят, почившие родители наблюдают за нами с небес, но никто не упоминает про маленький пунктик подсматривающих из ада.
А зря, это кардинально меняет все происходящее на этой земле.
Я раскрываю глаза.
Маленькая птичка во мне истерически бьет крылышками и пытается,
