Осенний сон, или Счастье есть

Глава 2

  С утра задождило. Наскоро обработав поступившую корреспонденцию, Анна отправилась разносить почту. Обычная рутинная работа. Грязь месить не хотелось, что ни говори, а в поселке далеко не везде асфальт, но надо. После обеда выдавать пенсию, и если сейчас не доставить письма да газеты, то все останется на завтра. В принципе, корреспонденции не так много, но за два дня скопится прилично. Тяжело будет.

  Женщина торопливо шла под моросящим дождем в огромной куртке-непромокайке из брезента и стареньких сапожках, шла, рассовывала почту по ящикам, а мыслями была далеко. Вчерашний знакомый ей понравился, надежный мужик. Но было в нем что-то необычное, и это пугало. Не давала покоя и его работа безопасника. Пусть и в частной фирме, но такие люди слишком много замечают того, что не предназначено для них. А значит ее тайна в опасности. Раскрываться же никак нельзя, если что случится, с кем останутся дети? Значит, с этим мужчиной надо решительно проститься. Нельзя им встречаться. Видно, мечтам о семье не суждено сбыться. Это бог наказывает за ее страшный грех.  Трудно одной поднимать мальчишек, но ничего, она справится. Справлялась же как-то до этого.

  Грязная и усталая, Анна подошла к своему дому и в тревоге остановилась. У ворот стояла машина, джип, калитка была открыта, но гостей видно не было. Женщина ринулась к дверям. Загнанной лошадью влетела в комнату, и пару минут ничего не видела. Пришла в себя, услышав взволнованное Никиткино:

- Мама, что с тобой?

Дыхание стало выравниваться, зрение прояснилось. Первым делом в глаза бросился МаккиОдр. Иностранец сидел на постели Артема и надевал ему что-то на ногу.

- Что вы делаете? Прекратите!

Голос выдал ее панику. Мужчина спокойно посмотрел на взвинченную мамочку и тихо произнес:

- Анна, не волнуйтесь. Я не причиню вреда вашему сыну.

- Тогда объясните, что это!

- Это экспериментальный аппарат для сращивания костей. Про устройство Илизарова слышали? Так вот, это лучше. Действует быстро и качественно. Жаль только, что пока в единственном экземпляре. Наш концерн осуществляет его разработку и испытания. Я выпросил аппарат, чтобы Артем быстрее встал на ноги.

- Что? Вы сделали это…. Для нас?

- Почему вас это удивляет? В своей компании я довольно влиятельный, вот и попросил.

- Но….Это же так дорого, наверное!

МаккиОдр пожал плечами.

- Люди не дешевле денег. Тем более, те, кто нам дорог.

Женщина сделала вид, что не заметила столь прозрачного намека, хотя чего греха таить, ей это было очень приятно. Душа готова была растаять, но Анна сурово на нее прикрикнула и строго сказала:

- Прошу вас больше не делать таких вещей. Мы с вами расплатиться не сможем, а подачки нам не нужны.

- Причем здесь подачки? – растерялся Хавэй. – Я же от чистого сердца! Хотел, чтобы Артем уже завтра мог бегать.

- Не нужно. Пусть будет, как будет. А этому сорванцу впредь наука, не лезть, куда не надо. Мы вам, конечно, благодарны, но собирайте свой агрегат и уезжайте. И больше никогда не появляйтесь здесь.

Анне очень непросто дались эти слова и гневный тон. Самой стало от себя неприятно, что уж говорить о госте. Тот недоуменно моргал глазами и не знал, что сказать. Потом все-таки взял себя в руки.

- У вас что-то случилось? Вы сами на себя не похожи.

В голосе мужчины послышалось сочувствие. Вот как, он ее жалеет! Анна ненавидела жалость, считала это унизительным. Пусть лучше отругают, чем жалеют. И она взвилась.

- Прекратите меня жалеть! Я в вашей жалости не нуждаюсь!

- И не думал. Я же вижу, что с вами что-то происходит. Может, расскажете?

- Слушай, любопытный, шел бы ты….

МаккиОдр тоже разозлился. Он тут со всей душой, а эта землянка нос задирает! Надо поставить ее на место.

- Я уйду, - тоже заорал он, - но аппарат забирать не буду! И завтра вернусь! Мы здесь будем еще три дня, и я буду ездить каждый день! Понятно? А потом украду вас и увезу! Вот так!

И сорвался с места. Пронесшись метеором, запрыгнул в машину и умчался. А Анна осталась, опасливо глядя ему в след. Только когда звук мотора уже невозможно было различить, женщина ощутила, будто у нее вынули все косточки, и свалилась прямо на пол.

- Мама, Мама! – кинулся к ней Никитка.

- Мама, что с тобой? – с тревогой вторил Артем.

- Ничего, сейчас пройдет.

И правда, через полчаса она уже хлопотала на кухне, пытаясь отвлечься от тяжелых дум, но у нее не  получилось. В кухню ввалился Никита и спросил:

- Мама, а зачем ты выгнала дядю Хавэя? Он нам нравится.

Анне снова стало плохо, она будто рассыпалась на тысячу осколков. Но сын ждал ответа, и женщина поспешила собрать себя в кучку. Потом подошла к мальчику, обняла и погладила ее вихрастую головку.

- Так будет лучше, милый. Он все равно скоро уедет, нам незачем привыкать к нему.

- А я хочу поехать с ним. И Артемка хочет. Он мог бы стать нашим папой.

- Вот как, - рассердилась она, - а меня что, бросите? Неужели я сделала что-то плохое?

Анну несло. Она прекрасно понимала, что ребенок не имел в виду ничего плохого, однако иррациональная обида заставила быть злой и сварливой. Но неожиданный ответ Никиты вдруг выбил из организма весь воздух, захватив с ним вместе и глупое недовольство.

- Что ты, мама, - заявил сын, - ты же с нами поедешь. Дядя Хави сказал, что ты ему очень нравишься.

Ошеломленная этими словами, женщина беззлобно проворчала:

- Ага, ему, стало быть, нравлюсь, а вам, видимо, нет.

- И нам тоже нравишься, - начал уверять ребенок, - даже очень нравишься. Мы тебя даже любим.

Мальчик умильно заглянул ей в глаза, а потом чмокнул в щеку. Анне захотелось смеяться, и она не стала себя сдерживать. Никита к ней присоединился, и спустя минуту они хохотали уже вдвоем. Наконец, женщина вспомнила, что дела по дому никто не отменял и с сожалением отстранилась.

- Ладно, сынок, беги играть, мне на работу нужно.

 И после, занимаясь своими делами, то и дело вспоминала: «ты ему очень нравишься». На душе становилось легче, тревога бледнела, но так никуда и не ушла. Что же ей делать? Как хотелось поверить в то, что она еще не растеряла привлекательность! Что и в ее жизни может появиться любящий мужчина. Что, наконец, она снимет с себя бремя ответственности. Что они смогут просто жить, а не выживать…. Пришлось успокаивать вышедшее из-под контроля воображение.

- Окстись, мать, - строго сказала сама себе, - какой мужик в наше время захочет взвалить на себя лишнюю обузу. И этот господин МаккиОдр ничем не лучше. Ну, привлекает он тебя, и пусть. Три дня, надо потерпеть всего три дня, и все станет по-прежнему. Ходячий соблазн уедет, и жизнь снова потечет спокойно и уныло. И ладно, безопасность важнее.

  На завтра она уверяла себя, что мужчина не появится, но в глубине души ждала и отчаянно надеялась ошибиться. Заставила себя пойти на работу. В шуме и гаме почтового отделения, среди людей, вываливающих на нее свои болячки, Анна почти успокоилась, и решила вести себя, будто кремень. Но, отправившись на обед, ни с того, ни с сего завернула вдруг в магазин и накупила косметики.

  У ее ворот, как ни в чем не бывало, стояла знакомая машина. Сердце ухнуло куда-то вниз, женщина цыкнула на него и не торопясь пошла в дом. И гость, и дети обнаружились у кровати Артема. МаккиОдр осторожно снимал свой аппарат, а мальчик весь сжался, ожидая боли.

- Не бойся, - говорил ему иностранец, - больно не будет, небольшой дискомфорт и все. Твоя кость срослась, теперь только с недельку не нагружай ногу сильно, поостерегись. Я прослежу.

Прослежу? О чем это он? Как это проследит? Анна снова начала заводиться и даже рыкнула от возмущения. Ее увидели. Артем радостно закричал:

- Мама, мама, а моя нога уже целая!

- Думаю, это неправда, - голос женщины мог использоваться вместо холодильника, - сынок, так быстро кости не срастаются. А господин МаккиОдр выдает желаемое за действительное.

Хавэй нахмурился:

- Вы намекаете, что я лгу?

Анна хотела подтвердить это предположение, но встретившись с потемневшими глазами мужчины, поостереглась. Поступила деликатнее, но все равно обидно для мужского эго.

- Почему же сразу лжете, просто заблуждаетесь.

Гость вспыхнул, но постарался взять себя в руки. Вроде получилось, но его слова, все же, получились резкими.

- Я не лгу и не заблуждаюсь, и говорю только то, в чем уверен. Вы просто плохо меня знаете, иначе не делали бы таких предположений.

- Но ведь это невозможно! Чтобы кости срослись, нужен не один месяц!

- Кто такое вам сказал?

- Медицина, вот кто!

- О, эта ваша земная медицина! – в сердцах выдал Хавэй, и даже не заметил, что проговорился. Зато заметила Анна.

- Что значит «ваша земная медицина»? Вы хотите сказать, что этот экспериментальный аппарат неземного происхождения? Может и вы инопланетянин?

  МаккиОдр застыл, ругая себя последними словами и не зная, как выкрутиться.

                                                                     *******

  Ночь давно опустилась на город, а начальнику Межгалаконтроля не спалось. Он был чрезвычайно зол на самого себя. Вот как умудрился проговориться? Может потому, что подсознательно считал Анну и мальчиков своими, а от самых близких таиться нельзя? Но факт есть факт, проговорился. Чего только не пришлось ему выдумывать после, чтобы закрыть свой промах! Да и то он не был уверен, что до конца. Чувствовал, что сомнения остались. По-хорошему, надо бы там больше не появляться, но Хавэй не мог об этом даже подумать. Только не это. В оставшееся время нужно сильнее расположить к себе свою женщину, ведь улетать один он не собирался. Чтобы такое придумать?

  Представил Анну, всю, от непослушных русых волос, но кончиков пальцев на ногах, и от восторга защемило в груди. Кто-то, может, скажет, что эта женщина самая обыкновенная, но не он. Для него эта землянка была самой прекрасной во Вселенной. Богиней, могущей его карать и миловать. Оказаться без нее было равносильно смертельному приговору отсроченного действия, когда смерть заносит над приговоренным свой меч, но все никак его не опустит. И тот умирает заживо в ожидании неизбежного. Врагу не пожелаешь подобной пытки. Поэтому он все равно увезет эту женщину, как бы она не сопротивлялась. А потом, на Тамеране, пусть карает и жалует. Так, надо придумать план и действовать быстро. Осталось всего три дня, даже два, ведь на третий предстояли сборы и возвращение на корабль.

  Что же придумать? В голову ничего не шло. Надо посоветоваться. Потянулся за галафоном, но взгляд упал на хронометр. Третий час ночи. Если он сейчас кому-то позвонит, его убьют. Придется ждать утра.

  Сон все не шел. МаккиОдр ворочался в постели, проклиная и себя, и ночь, и обстоятельства. Ему казалось, что время утекает сквозь пальцы, безвозвратно теряясь в обломках звезд и не давая приблизиться к его мечте. Он уже накрутил себя так, что захотел вскочить и среди ночи мчаться в поселок Яблонцево, когда раздалась резкая трель галафона.

- Да? – рявкнул он в трубку.

- Ничего себе! Ты что рычишь? – возмутился голос Валентины.

- Не ожидал. Ночь же. Что-то случилось?

- У меня нет. А у тебя все в порядке?

- Почему ты спрашиваешь?

- Меня Маша разбудила. Сказала, что тебе плохо и нужна помощь. Это так?

- Да, мне плохо. Но я думал поговорить утром.

- Что, действительно помощь нужна? И в чем?

- Слушай, давайте встретимся утром, и я все расскажу. Хочу видеть ваши лица.

- Ладно, давай приезжай часам к восьми, а то у Дара дела. Сам знаешь, сколько перед отлетом надо ему сделать.

- Буду. Ты пригласи и Нину. Все ж таки вы мне самые близкие, хочу знать ваше мнение.

- Договорились.

Валентина отключилась, а Хавэй, наконец, почувствовал, как слипаются глаза.

  Утром он появился в старой квартире Валентины задолго до восьми. Позавтракали вместе, но разговор не начинали, ждали Нину. МаккиОдр в нетерпении метался по меленькой квартирке, костеря бывшую жену за медлительность. Наконец Вортон не выдержал.

- Не мельтеши ты! – рявкнул он. – Сядь уже!

Вынужденный сесть, Хавэй что-то пробормотал про себя, но постарался успокоиться. Действительно, чего это он разбегался, будто раздражением что-то решишь. К тому же в квартире и так тесно, шумно, а он тут со своими нервами. Но вот и звонок в дверь. Пришла Нина, а вместе с ней и ее муж. Как же, отпустил бы он ее одну!

  МаккиОдр снова почувствовал раздражение, все-таки император Кассиопеи не тот, с кем хотелось бы откровенничать, но пришлось смириться. Да и не так уж это его злило. Теперь, встретив свою единственную, он очень хорошо понимал Леара.

  В крохотной квартирке вообще не осталось места, и Валентина отправила Васеньку с детьми на прогулку. Вортон только вздыхал, глядя на тесноту. Хавэй знал, что он несколько раз предлагал Валентине поселиться в гостинице, но та ни в какую. Эта квартирка была для нее связью между Тамераном и Землей. И Дар отстал. В тесноте, да не в обиде.

Но вот все расселись и выжидательно уставились на МаккиОдра. И он начал свой рассказ.

  Тишина била по нервам. Присутствующие молча переваривали слова приятеля. Наконец, Леар что-то для себя решил.

- Ну и что ты от нас хочешь? Если совет, то вот он. Привези эту женщину к нам, и я сделаю так, что она все забудет.

- Вот еще, - взвинченный Хавэй вскочил и снова забегал по квартире, - я совсем не хочу, чтобы она забывала. Мне нужно, чтобы вы мне помогли Анну убедить полететь со мной. Или на худой конец выкрасть.

- Выкрасть?

  Возглас вырвался у всех почти одновременно, но вот окраска у него была разная. Если женщины восприняли идею с интересом, то на мужчин романтический флер такого поступка не подействовал. Они были возмущены.

- МаккиОдр, ты в своем уме? – Вортон покрутил пальцем у виска, как это часто делала Валентина.

- Действительно, - поддержал его император, - вы должны стоять на страже закона, а не нарушать его. Это не выход.

- Так что же мне делать? Без нее я не уеду.

- Да, Хави, - начала Нина с улыбкой, - сколько я тебя знаю, но таким вижу впервые. Растерянность и ты вещи несовместные. Даже когда ты думал, что встретил свою пару, и то не был столь беспомощен.

- Анна и есть моя пара, моя единственная.

- А не ошибаешься ли ты снова?

- Нет, Ниночка, поверь, не ошибаюсь. На мне ведь сейчас нет никакого воздействия, можешь спросить у Маши. И я не беспомощен. Если вы не поможете, я придумаю что-нибудь сам.

- Стоп, а давайте не будем горячиться, - подала голос Валентина, - я вот что предлагаю.

Она окинула взглядом компанию. Их с Ниной супруги насторожились, слишком хорошо знакомые с ее изворотливым умом, МаккиОдр преисполнился надежды, подруга легко и с пониманием улыбалась.

- Сегодня мы с Ниной и детьми съездим в поселок, Хави нас проводит. Мы посмотрим там как да что, поговорим с Анной, а потом будем решать.

- Согласен, - поспешил ответить Дар,  - только Васеньку возьмите, а то он без детей скучать будет.

- Точно, Васеньку взять надо, там крыша течет, он мне поможет отремонтировать, пока женщины будут проводить разведку.

На этом и договорились. Вортон с императором поспешили по делам, а Валентина позвонила скину. Скоро он и детьми вернулись с прогулки, быстро перекусили, набрали целую сумку вкусностей и под руководством Хавэя на двух машинах отправились в Яблонцы. Настроение у МаккиОдра было радужным. Он почему-то уверился, что все будет хорошо, что женщины смогут убедить Анну полететь с ними на Тамеран. Мужчина представлял, как единственная войдет в его дом и ему хотелось улыбаться.

  А Анна не находила себе места, сердце и разум были в полнейшем раздрае. Хотя по какой такой причине? Лежа ночью без сна женщина анализировала прошедший день и не находила, как ей казалось, ответа. В самом деле, нельзя же считать причиной ее состояния нового знакомого! Да, он ей понравился, обманывать себя было незачем, но нес с собой что-то странное и пугающее. А это только усиливало собственные страхи Анны. И правильно она потребовала у мужчины больше не появляться! Правда, вышло это грубовато и обидно. Так, может, поэтому и мечется ее душа? Наверняка ей стыдно, что хозяйка так обошлась  с человеком, спасшим самых родных людей на Земле.

  Да, Анна сердилась на себя за то, что не сумела объяснить тактично свою  точку зрения, но уж слишком неправдоподобно звучало утверждение, что кость у Артема срослась. Фантазер! А это его утверждение про тайные испытания внеземных технологий! Прямо зона 51 какая-то! Неужели он решил, что она настолько глупа? А раз так, то и нечего переживать за свою несдержанность, заслужил.

  Еле уговорив свою совесть, Анна уснула уже заполночь, а утром ее разбудил счастливый визг.

Спросонья испугалась. Что там произошло? В одной ночнушке влетела в комнату к сыновьям и застыла. Артем стоял! Потом притопнул больной ногой и снова завизжал. Увидев мать, бросился к ней.

- Мама, мама, смотри!  Я здоров! Дядя Хавэй не обманул!

- Сынок, осторожнее! Не нагружай ногу! Тебя же предупреждали!

   Аккуратно подвела сына к кровати и усадила. Сама устроилась рядом. К ним тут же перебрался Никитка и расположился между матерью и братом. Ревнует. Женщина улыбнулась и обняла сыновей. Они ее единственная отдушина в целом мире. Но вот мысли вернулись во вчерашний день, и Анне стало неловко. Ведь Хавэй не обманул, а она его обидела. Нет, не грубила, но не поверила. А недоверие обижает куда сильнее слов.

  Перед внутренним взором  встало скуластое лицо с тонкими губами и все время прищуренными карими глазами, высокая поджарая фигура. Не сказать, что красавчик, но по-мужски очень привлекательный. И она ему нравится. Он ей тоже. В других условиях можно было бы рискнуть, вспомнить, каково это быть с мужчиной, а то она это уже забыла. Уверена, этот господин очень горячий. При этой мысли женщина ощутимо покраснела, потом тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. И только тогда поняла, что Артем ее о чем-то спрашивает.

- Прости, милый, задумалась. Что ты сказал?

- А тебе на работу не надо?

- Нет, сегодня выходной.

- Хорошо. А дядя Хавэй сегодня придет?

- Не знаю. Он, похоже, обиделся на меня. Я не поверила, что этот его аппарат такой классный. Надо бы извиниться.

- И вовсе он не обиделся, - с умным видом заявил Никитка, - он в тебя влюбился.

Получив подзатыльник от старшего, мальчик смолк. Артем виновато посмотрел на мать.

- Не расстраивайся, ма…. Дядя Хавэй обязательно придет, и ты сможешь попросить прощения.

- Ладно, коли так. Вставайте, умывайтесь. Завтрак через пятнадцать минут.

  Тесто на блины Анна поставила еще с вечера, сейчас только посильнее развела молоком, и скоро по дому раздался соблазнительный запах. Мальчишки тут же примчались наперегонки. Обмакивая блины в сметану, и запивая все горячим чаем, они болтали о своих планах. Услышав, что они задумали пойти к приятелю Севке кататься на велосипеде, Анна их осадила.

- Артем, ты уже опять забыл, что ногу надо беречь? Какой Севка, какой велосипед? Лучше найдите подходящую палку и сделайте костыль. Передвигаться осторожно и только с костылем!

- Ну, мам, ну стыдно же! Пацаны задразнят трехногим!

- Ничего, неделю потерпишь. А если стыдно, представь это как геройские будни рыцарей без страха и упрека. Словом, сочини что-нибудь, у тебя это хорошо получается.

После завтрака братья поплелись изобретать  Артему третью ногу, а Анна занялась заготовками на зиму. Увлекшись, она не услышала шума подъехавших автомобилей, поэтому едва не вскрикнула, когда услышала совсем рядом:

- Привет.

Оглянувшись, увидела МаккиОдра, и сердце задрожало. Как он хорош! А как смотрит! Ее бедное сердце сделало кульбит и сорвалось с места, норовя упасть к ногам гостя. Неизвестно что было бы потом, но ситуацию спас негромкий кашель. Анна встрепенулась и вырвалась из захвата чувств. Повернула голову на звук и увидела двух хорошо одетых женщин с кучей детей, а рядом топтался невзрачный мужичонка с младенцем на руках. Кто такие? Женщины с улыбкой поглядывали на МаккиОдра, видно хорошо его знали. Так, значит приехали вместе с ним. Хозяйка нахмурилась, собираясь выяснить, что им надо, но в это время одна из гостий сказала:

- Хави, а ты не хочешь нас познакомить?

Хави? Вот как! Видно у них близкие отношения. Внезапно накатило раздражение, особенно, когда говорившая положила свои наманикюренные пальчики на плечо Хавэю. Захотелось подойти и сбросить их, да так сбросить, чтобы эта красотка больше не покушалась на мужчину. С большим трудом Анна заставила себя оставаться на месте. Но МаккиОдр, похоже, понял ее состояние. Он вдруг стал совершенно счастливым и, радостно скалясь, начал представление.

  Услышав про дружеский статус гостий, хозяйка расслабилась и стала смотреть на них снисходительно. Они переглянулись и радостно засмеялись. Анна насупилась как девочка, но быстро взяла себя в руки. Захлопотала, поставила на стол оставшиеся блины, достала соленых грибочков и малиновой настойки. Позвала всех за стол. Женщины охотно откликнулись на приглашение хозяйки, а Хавэй отказался.

- Мы с Васенькой попробуем крышу подремонтировать, а то дождь обещают.

И ушел, прихватив с собой того невзрачного мужичка, который нянчился с детьми. Одна из женщин, Валентина, позвала:

- Маша!

  Появилась высокая голенастая девчушка и вопросительно уставилась на мать.

- Смотри за детьми, Васеньке некогда.

- Ладно. Не волнуйся, мам… Там мальчики вернулись, справимся.

И шустро убежала, а женщины занялись разговорами. Ну, как, не сразу, конечно. Сначала выпили по стопочке наливки, закусили грибочками. Потом другая женщина, Нина, вдруг спросила:

- А огурчиков нет? Боже, как я за огурчиками соскучилась! Сто лет не ела. Не растут они у нас.

Анна полезла в погреб за огурчиками, а сама думала, где же живет эта Нина, что у них не растут огурцы. И где такое место нашла, удивлялась женщина, вроде они такое неприхотливые.

  Под огурчики еще выпили, вот тогда разговор и пошел. Гостьи расспрашивали хозяйку о житье-бытье, рассказывали о себе, о мужьях, которые тоже были иностранцы. Услышав, сколько трений было между ними в начале знакомства, Анна удивилась:

- Как же вы решились замуж за них выйти?

- Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь, - пропела Валентина, и продолжила:

- Может это и кажется странным, но я совсем не жалею, как и Нина. Плохо, конечно, что далеко от дома, но у меня здесь остались только родные могилы и воспоминания, да и прилетаем, чуть ли не каждый год. Зато муж у меня золото, дети замечательные, жизнь интересная. Словом, не жалею.

- Да и как жалеть, - поддержала подругу Нина, - таких мужчин, как наши, еще поискать. Пылинке не дают упасть. Мне иной раз не хватает свободы, тогда приходится бунтовать. Леар сразу понимает и уменьшает опеку.

- Еще бы тебя не опекали, Леар, все-таки большой босс, боится за своих любимых.

Гостьи что-то вспомнили и переглянулись, а потом Нина снова заговорила.

- Кстати, и Хави такой же. И в тебя влюблен без памяти. А ты к нему как относишься?

Анна хотела рассердиться, но толи наливочка подействовала, толи боги что-то нашептали, но она только плечами пожала. Но собеседницы ждали ответа, поэтому сказала честно:

- Нравится он мне. Но это не повод бросаться с головой в омут. Быстрые отношения не для меня.

- Зря ты так, - Валентина поднялась и прошлась по комнате, - быстро не всегда плохо. Надо рассматривать в каждом конкретном случае. Знаешь, что Хави нам заявил? Что не улетит отсюда без тебя. А у нас всего два дня осталось. Он ведь упертый, точно не полетит.

- Ну не полетит и ладно, его проблемы.

- Зря ты так, он него зависит множество людей и безопасность огромной империи.

- Что за империи, - начала было Анна, но в это время в комнату заскочил Артем, подпрыгивая вместе с палкой, приспособленной под костыль, а следом за ним прошествовала Маша. Женщина забыла, что хотела спросить и возмутилась, глядя на мальчика.

- Сынок, ты что мне обещал? Почему ногу не бережешь? Хочешь, чтобы все старания дяди Хавэя пропали даром?

- Ой, мам, я хотел Маше показать кое-что, - и потянул за собой девочку. Но на пороге второй комнаты она остановилась и внимательно посмотрела на Анну. Потом вернулась, подошла к ней и порывисто обняла.

- Тетя Аня, не переживай, все будет хорошо. Дядя Хави твоя судьба и он будет замечательным мужем.

  Услышав нетерпеливый зов Артема, девочка отстранилась и поспешила к нему.

  Женщины некоторое время молчали, потом Нина, сидящая рядом с хозяйкой, улыбнулась и ласково погладила ее по руке. А Валентина спокойно сообщила:

- Ну, вот, ты все слышала. Придется лететь с нами. Ты не думай, Хавэй хороший, а раз ты судьба, он тебя всю жизнь на руках носить будет. И за детей не беспокойся, в нашей компании они наивысшая ценность.

- Вы что, поверили девочке? – удивилась Анна.

- Конечно. То, что она предрекает, обычно сбывается.

- Ясновидящая, что ли?

- Ну, какая ясновидящая, - засмеялась Валентина, - просто ясно чувствующая. Так что, готовься, завтра Хави за вами заедет.

Анна отрицательно покачала головой. Не то чтобы она была совсем несогласна, просто не любила, когда за нее принимали решение посторонние. Гостья непонимающе уставилась на упрямицу.

 - Почему? Он тебе совсем не нравится?

Ответить женщина не успела. С улицы послушался мужской голос:

- Куколка, драгоценная моя, ты дома?

Анна вскочила и пошатнулась. Бледное лицо с мертвыми глазами и трясущиеся руки поразили гостий. Нина хотела ее поддержать, но поднятая, как бы отстраняющая всех, рука остановила. На негнущихся ногах женщина пошла на зов. Оставшиеся переглянулись, потом Валентина сфокусировала взгляд и стала рассматривать душу нового посетителя. Нахмурившись, пробормотала что-то про себя и негромко позвала:

- Маша, Артем, можно вас?

Дочь тут же выглянула, а следом за ней появился мальчик.

- Что, мам?

Девочка была не очень довольна, что их оторвали от игры, но увидев тревогу матери, виновато подбежала к ней. Прижалась к плечу и тихо прошептала:

- Что случилось?

- Милая, посмотри вон на того человека, - Валентина кивком указала на объект, - у него такая душа подлая, я боюсь за тетю Аню.

Маша оторвалась от матери и подошла к открытой двери. Несколько секунд всматривалась в открывшуюся картину, потом тихо начала говорить.

- Это плохой человек, он обманывает тетю Аню и чем-то угрожает. Тете Ане страшно, но не за себя, за мальчиков. Я не совсем поняла, но она думает что-то вроде «с кем же останутся дети».

Повернулась к женщинам и взволнованно заявила:

- Мама, тетю Аню нужно спасать!

Услышав это, Артем отбросил костыль и бросился на улицу:

- Мама, кто этот дядя? Чего он хочет?

Мальчик обхватил руками мать и прижался к ней так, будто хотел закрыть от всех бед. Почувствовав, что мать дрожит, он расплакался и закричал:

- Уходи отсюда, ты злой, ты маму напугал! Я все папе расскажу!

- О, как, драгоценная моя, у тебя появился мужик? – ухмыльнулся незнакомец и сплюнул. – А он знает про твою маленькую шалость? А то я расскажу!

- Стану я слушать всяких проходимцев!

Голос МаккиОдра, раздавшийся неподалеку, стал неожиданностью для всех. Он вывернул из-за угла и неспешной походкой приближался к застывшему трио. Подошел, обнял Анну и смерил глазами незнакомца.

- Ну, я жду. Вы слышали, что вам сын сказал? Убирайтесь!

Тот недобро покосился на Анну и снова сплюнул.

- Я уйду, но только потом не обижайтесь.

И пошел прочь. Женщина дернулась, будто собралась бежать за ним, но Хавэй ее не пустил. Глядя, как уходит человек, который может навлечь на нее беду, Анна разозлилась. Повернулась к МаккиОдру и начала колотить его в грудь. Сказать ничего не получалось, злые слезы застряли в горле, сдавили грудь. Она только и могла хрипеть:

- Ты…. Ты….

Потом все же собралась с силами и сказала:

- Ты меня убил.