Игра Принца Роз

Глава 12

После пар Миранда вместе с Дэмиеном пошли на встречу книжного клуба, который находился в небольшой комнате в библиотечном корпусе. Здесь оказалось очень уютно. Вдоль двух стен, друг напротив друга, стояли шкафы, доверху заполненные книгами и разными приятными безделушками, вроде белого зайца в красном комбинезоне, явно сшитого вручную, или фарфоровой фигурки пастушки. На окне, обрамлённом милыми голубыми шторками в полоску, цвела ярко-красная герань.

У стены примостилась тумбочка с электрическим чайником и посудой.

А в центре комнаты под охряно-жёлтым абажуром красовался стол, накрытый белоснежной скатертью, которую по краям украшали кружева. На столе расположился красный чайник в белый горох, шесть чашек и тарелка с кексами.

— Наш клуб называется «Книги и кексики», — пояснила Кэсси.

— Тут здорово, — сказала Миранда без тени лукавства. — Так уютно, видно, что к украшению комнаты подошли с душой.

Щеки Кэсси слегка порозовели.

— Спасибо, мы с девочками старались.

В клуб пришли две её подружки и серьёзный парень в очках. Когда наступило время начала заседания, Кэсси предложила пять минут подождать, вдруг кто-то опаздывает. Пока остальные разливали чай, Миранда осматривала книги на шкафах, то и дело замечания знакомые названия. Радовало, что тут была не только классика, но и современная литература.

У той стены, где располагалась дверь, шкафы не стояли и свободное место на жёлтых обоях занимали картины. Миранда не сразу их заметила — из-за расположения они не бросались в глаза, когда заходишь в комнату. Здесь было несколько прелестных натюрмортов и забавная картина с гуляющими по траве гусями. На фоне этих полотен резко выделялся мастерски выполненный ночной пейзаж. По тёмному небу скользили облака, желая скрыть полный диск луны. Внизу простиралась зеленовато-чёрная вода, то ли море, то ли река. В дорожке света на волнах виднелась лодчонка рыбака. А вдали на берегу горел одинокий огонёк в окошке маленького домика. Пусть и красивая, но картина оставляла грустное, даже немного тревожное впечатление.

— Картины подарила нам художественная студия, — пояснила подошедшая Кэсси. — Большинство из них принадлежат Августе Блеквуд. Возможно, ты её знаешь, она сестра Гордона из студсовета.

— Ага, мы недавно познакомились. Наверное, все эти симпатичные натюрморты — её работы? — предположила Миранда, не сомневаясь, что такая очаровательная девушка, как Августа, может рисовать только такие же очаровательные картины.

— Верно, а вот этот пейзаж кисти Дэмиена. — Кэсси кивнула на полотно с ночью.

Мысленно Миранда схватилась за голову: она определённо дура! Пихала Дэмиену под нос фото космоса и пищала от восторга, что ему интересно то же, что и ей. Но не додумалась попросить его показать свои картины!

— Замечательный пейзаж, — сказала Миранда, поворачиваясь к сидящему за столом Дэмиену, и надеясь, что он не решит, будто она ему льстит. — Лунный свет прямо как настоящий… И мне кажется в этой работе есть что-то таинственное. Но в том же время, глядя на неё, я чувствую одиночество.

— Она так и называется «Одинокая луна». — Дэмиен кивнул и чуть улыбнулся. — Ты очень верно угадала настроение работы.

— Можно где-то посмотреть твои картины? На твоей страничке в соцсетях?

Краем глаза Миранда заметила, как в этот миг недовольно скривилась Кэсси, но та быстро взяла себя в руки защебетала:

— Все работы членов художественного клуба вставлены на его сайте. Там есть великолепная картина «Наш тайный сад», где пара сидит в беседке, среди цветов. С ней Дэмиен выиграл конкурс вроде бы в девятом классе.

— В десятом, — поправил её Дэмиен и тоже одарил улыбкой. — Удивлён, что ты это помнишь.

— Конечно, помню! Я сохранила себе эту картину на телефон и даже одно время держала в качестве обоев, — подобострастно (или Миранде просто так показалось?) проговорила Кэсси. — Дэмиен здорово рисует не только пейзажи, но и людей. Эх, я уже давно пытаюсь выпросить у него свой портрет, а он никак не согласится.

Она капризно надула губки, став при этом настолько восхитительной, что будь здесь Зак, то лишился бы чувств.

— Пожалуй, я тебя напишу, — произнёс Дэмиен. — В грядущем художественном конкурсе есть категория «Портрет». Так что если ты не возражаешь, твоё изображение украсит наш выставочный зал.

— Как можно возражать? Это же такая честь! — Кэсси восторженно захлопала в ладоши.

Миранда же старательно пыталась затоптать ростки проклюнувшейся ревности.

«Дэмиен мне не принадлежит. Мы не встречаемся. Я не такая, как Алисия», — словно мантру повторяла она.

— Думаю, никто уже не придёт, давайте начинать, — немного раздражённо произнёс очкарик.

Видимо, ему тоже не нравился разгорающийся флирт.

— Да, верно, Курт, видимо Сэм сегодня прогуливает, а Августа ещё раньше написала мне в Вотсапп, что не сможет. — Кэсси вздохнула, недовольная тем, что участники клуба филонят.

«Похоже, совершенно реальный Хитклиф не пустил милую сестрицу на встречу с Хитклифом книжным», — очень хотелось заметить Миранде по поводу отсутствия Августы, но такую бы шутку тут точно никто не оценил.

Кэсси бодро заговорила:

— Итак, мы сегодня обсуждаем роман Эмили Бронте «Грозовой перевал». Кто хочет высказаться первым?

Желающих не нашлось, и Кэсси заговорила сама:

— «Грозовой перевал» роман о великой любви. Чувства Хитклифа к Кэтрин были настолько сильны, что даже после её смерти его жизнь была подчинена ей, пусть даже в извращённой форме мести. Не зря ведь в конце говорится, что эта страсть оказалась сильнее смерти.

Она вещала вдохновенно и не спускала глаз с Дэмиена.

Её подруги высказались в том же ключе, добавив, что в романе есть и социальная критика, мол, влюблённые не смогли быть вместе из-за разницы в положении.

Когда дошла очередь до Курта, тот произнёс довольно презрительно:

— Никогда не понимал восторгов по поводу «Грозового перевала», перечитал второй раз перед заседанием, и все равно не понял. Банальная история, надуманные страсти. Если бы эта книга вышла сейчас, то стала бы просто проходным дамским романом. Обычная распиаренная пустышка.

Девушки заговорили наперебой, начав спорить, но Кэсси постучала ложечкой по чашке, призывая к тишине.

— Каждый имеет право на своё мнение. Курт поделился своим мужским взглядом. А что скажешь ты, Дэмиен?

Сделав паузу, она со значением добавила:

— Ты тоже не веришь в страстную любовь?

Фыркнув, Курт сложил руки на груди и демонстративно отвернулся от Дэмиена. Тот подумал минуту, потом рассудительно сказал:

— Бывают разные люди. Кто-то сдержан и хорошо владеет чувствами, поэтому им не верится в то, что эмоции страстных натур настоящие. Однако тут имеет место простое непонимание. Любовь действительно может принимать разные формы, в том числе такие болезненные и жестокие, как у Хитклифа.

— Вряд ли это все ещё любовь, — пробормотала Миранда.

Но её не расслышали, потому что Кэсси, чуть наклонившись к Дэмиену через стол, возбуждённо заговорила:

— О да, как часто люди теряют голову от любви! Как, желая получить предмет обожания, совершают просто глупые или даже ужасные поступки! Удивительно, как Эмили, никогда не знавшая любви, смогла создать такой роман о чувствах.

Вот на это Миранде было, что сказать. На самом деле, ей всегда было, что сказать, просто обычно она запихивала слова назад в горло, боясь показать нелепой или быть не понятой. Но ведь она пришла сюда в том числе для того, чтобы наладить общение.

— На самом деле в том, что Эмили Бронте написала роман о страстной любви, нет никакой загадки. Наоборот, именно такая как она и могла бы его написать.

Все уставились на Миранду, словно с ними заговорил чайник на столе или стул.

«Видимо, уже забыли, что я здесь», — мрачно подумала она.

— Я имею в виду, что только невинная девушка, у которой никогда не была отношений, может так эмоционально и страстно писать о любви. Она сама верит в то, что пишет, и читатели верят ей, — принялась объяснять Миранда, очень довольная тем, что наконец-то может поделиться своими мыслями в кругу людей, которые это оценят. — Замужняя женщина с кучей детей никогда не смогла бы создать «Грозовой перевал». Да, чисто технически она бы его написала, но при этом знала бы, благодаря своему опыту отношений, что такой любви в реальной жизни не бывает — и тогда текст получился бы лицемерным. А читатели безошибочно чуют фальшь.

— Вот и я о том же! — радостно поддержал Миранду Курт. — Все это — дамские выдумки.

— Я не то имела в виду, — попыталась возразить Миранда. — Иногда описанная в книге любовь бывает, просто очень-очень редко. Один раз на миллион.

Остальные девушки выглядели недовольным, но Кэсси не зря была председателем клуба, заговорила она без тени осуждения:

— Интересные мысли. Всегда приятно, когда приходит кто-то новый и добавляет в наши обсуждения свежую струю.

Но Миранда прекрасно поняла, что её «струю» не оценили.

Все оставшееся время обсуждения она молчала, как и набычившийся Курт. Зато девушки вовсю щебетали с Дэмиеном, оказавшимся настоящим знатоком «Грозового перевала». Пару слов Миранда вставила, только когда обсуждали последнюю экранизацию. Тут все сошлись во мнении, что кино неудачное и ворчание Миранды про плохую игру актёров было в тему.

Когда больше не осталось слов, чтобы описать шикарность Хитклифа, а все кексики были съедены, Кэсси сказала:

— Давайте решим, какую книгу обсудим через неделю.

Курт оживился.

— У нас давно не было русской классики. Давайте возьмём «Идиота» Достоевского.

— Фу, он такой депрессивный. — Одна из подружек Кэсси скуксилась.

— В любом случае, надо выбрать произведение, которое будет интересно всем, — недовольно проговорил Курт.

— Вы обсуждаете только мейнстрим, или фэнтези с фантастикой тоже можно предлагать? — подала голос Миранда.

— Мы читаем и обсуждаем все, даже комиксы, — заверила её Кэсси.

— … и «Пятьдесят оттенков серого», — саркастично добавил Курт.

«Вот на этом обсуждении я бы поприсутствовала. — Миранда мысленно хихикнула. — Ржака, должно быть, была та ещё».

«Значит надо предложить им тот роман, где есть робот-любовник, — ехидно посоветовал внутренний голос. — Или тогда уж сразу „Межзвёздный грех“*».

Шикнув на него, Миранда сказала:

— В фантастике много сложных философских книг, которые, думаю, будут интересны и девушкам, и парням. Например, «Чужак в чуждой стране» Хайнлайна. Там есть и мысли, и немного… эм… романтики.

Кэсси сделала пометку в своём блокноте с единорогами на обложке и сказала несколько официально:

— Отличная идея, спасибо, что сразу включилась в работу клуба. Но я не знаю эту книгу и хочу сначала прочитать сама. Во избежание, так сказать, затрагивания не совсем удобных тем.

— Ничего такого, чего бы вы уже не обсудили в «Оттенках», там нет, — не удержалась от шпильки Миранда.

И тут же получила ответочку (или ей опять везде чудится заговор?).

— Как насчёт того, чтобы проложить с английской литературой и обсудить «Бурю» Шекспира? — предложила Кэсси. — Пьес у нас давно не было.

— Тогда уж лучше сразу «Тита Андроника»*, — буркнула Миранда.

Дэмиен усмехнулся, но, похоже, чёрную шутку оценил только он.