Игра Принца Роз

Глава 1

Половинка луны в его крови,

Остальное, увы, вода.

Говорит он так нежно о любви,

Чтобы ты ответила «Да».

Паскаль, «Шелковое сердце»

Элитная Академия, элитная Академия… Ага, как же! Полное дерьмо, а не элитная Академия!

Миранда столько сил приложила, чтобы сюда поступить! Днями и ночами корпела над учебниками, пока сверстницы ходили на дискотеки и встречались с парнями. Ладно, даже без учёбы она бы не стала ходить на дискотеки, но это к делу не относилось. Главное, что весь последний год школы ушёл на подготовку к поступлению, больше в жизни не осталось ничего…

Чтобы попасть в Академию Розенкройц, человеку из обычной семьи следовало сдать сложные экзамены. Расположенное на острове в Средиземном море это высшее учебное заведение считалось лучшим в Европе, если не в мире. Академия выпускала будущих вершителей судеб мира: политиков, дипломатов, учёных, бизнесменов, деятели искусств. Здесь учились представители лучших и богатейших семейств, попасть в круг которых кому-то со стороны было большой удачей.

На самом деле к преподаванию у Миранды претензий не было. Лекции читались отлично, материал давался серьёзный и детишкам богатых родителей не делалось поблажек. Никакой тебе учёбы для галочки: с первого сентября в день было не меньше пяти пар.

Подлянка поджидала Миранду там, где не предполагаешь подвоха, поступая в университет для богатых. В общежитии.

Миранду поселились в малюсенькую комнатушку ещё с тремя первокурсницами. В помещение едва втиснулись шкаф, две двухэтажные кровати и три стола. Ага, именно три, один из них кому-то пришлось делить на двоих. И этим кем-то, естественно, оказалась Миранда, не обладавшая ни прытью, ни наглостью.

Теснота её не смущала. Девушка из среднего класса, она не была избалована жизнью в огромных особняках.

Миранду смущали соседки.

Ночью, вместо того, чтобы спасть, они допоздна смотрели кино на компьютере. Без наушников. На все призыв Миранды к совести и уважению чужого личного пространства, ей отвечали: «У меня от наушников болят уши» и «Тоже смотри кино, тебе никто не мешает». Ага, вот только вставать к первой паре надо было в семь.

Особо выделялась одна из соседок — грубая и высокомерная Хлоя. Кроме любви к ночным киносеансам, она отличалась ещё и поразительной нечистоплотностью. Она могла держать немытые тарелки на столе неделями, и над ними начинали виться мухи. Похоже, она уже настроилась перейти в высшее общество и ожидала, что прислуга все помоет за неё. Конечно же, в еженедельной уборке комнаты она тоже не участвовала.

Но совсем скверно стало, когда через месяц после начала семестра Хлоя завела себе парня-старшекурсника. Его собственные соседи по комнате, видимо, жёстко дали понять, что не собираются терпеть на своей территории посторонних, поэтому он все время тусовался в апартаментах подружки. И трахались они тоже там.

Каждую ночь Миранда имела сомнительное удовольствие после кино слушать скрип кровати и стоны.

От недосыпа её и без того не отличавшееся крепостью здоровье совсем расшаталось, почти каждый день болела голова, а постоянная усталость уже сказывалась на учёбе.

Миранда пыталась обращаться к комендантам общежития и куратору своей группы, но их не волновали проблемы студентов, которые не могли похвастаться принадлежностью к влиятельным кланам. Миранда подозревала, что таким образом отсеивались ненужные плебеи. Ведь государство наверняка заставляло Академию принимать какой-то процент простых студентов на бесплатной основе, а руководству элитного университета это не нравилось.

Черни не место среди тех, в чьих жилах течёт голубая кровь.

Миранда пока держалась, стараясь проводить как можно меньше времени в комнате. Её спасала библиотека, где она стала завсегдатаем и даже получала чуть более тёплое отношение от строгих хранительниц книг, чем прочие студенты. Увы, пока Миранда не настолько очаровала сухопарых дам в пенсне, чтобы оставаться в библиотеке на ночь: в девять чудесное убежище, где властвовали тишина и правила приличия, приходилось покидать.

Теперь Миранда уныло плелась по дорожке одного из многочисленных дворов Академии. Это был целый город в городе: обнесённое стенами огромное пространство, наполненное похожими на замки корпусами и зеленью садов. Здесь были свои магазины, кафе, прачечные, даже кинотеатр. Эх, райский уголок…

Сейчас, во мраке ночи, который рассеивал лишь золотой свет фонарей, все окружающее казалось нереальным, будто картинки из книги сказок. Чёрные резные силуэты башен на фоне усыпанного звёздами неба. Причудливые фигуры грифонов, горгулий и прочих диковинных зверей на крышах. Аккуратно подстриженные кусты разных, иногда совершенно необычных форм.

По пути Миранде не попалось ни души, и тишину ночи нарушали лишь птичьи трели да шуршание листвы.

Возможно, стоило остаться в этой сказке и просто заночевать на лавке в одном из укромных двориков. Благо, даже в конце сентября ночи здесь, на юге, были по-летнему тёплыми. А для выросшей в прохладном климате Миранды даже жаркими.

Спать на лавке, положив под голову рюкзак с книгами, гораздо лучше, чем задыхаться под одеялом в тщетных попытках заглушить стоны заткнутыми в уши пальцами. И таких же тщетных попытках унять страх от мысли, что разбитному парню Хлои придёт в голову устроить групповуху, а тут нет никого, кто бы мог вступиться…

Миранда остановилась под фонарём, прикидывая, в какой стороне поискать сквер.

И тут ей под ноги медленно и величаво опустился алый лепесток розы.

Мгновение Миранда просто озадаченно таращилась на него, затем повертела головой, но нигде поблизости розовых кустов не заметила. Она уже собралась списать все на шаловливый ветер, когда сверху, изящно порхая, точно бабочки, прилетели ещё три лепестка. Тогда Миранда подняла глаза: высоко на крыше ближайшего здания горел свет, выхватывая из мрака какие-то красные тени — чётче Миранда из-за своей лёгкой близорукости разглядеть не могла. Розовый сад?

Тут же сформировалась идея: поспать среди ароматов цветов, что может быть лучше? Вот она, возможность по-настоящему отдохнуть и забыть хоть на время о тревогах! Пришла даже шальная мысль, что если за садом особо не следят, то можно оккупировать в нем скамейку до самых холодов. А там, может быть, получится попросить у мамы денег на палатку и обогреватель на батарейках…

Мечты. Мечты.

— Для начала стоит проверить, нет ли у сада запертой ограды, — проворчала себе под нос Миранда.

Ведущая в здание дверь оказалась открытой. В слабоосвещенном холле не было никаких злых охранников, и Миранда, поспешно прошагав к лифту, который заметила от входа, нажала кнопку вызова. Двери кабины тут же с лёгким шелестом разъехались, будто только и ждали визитёров. В этот момент Миранда ощутила прилив непонятного беспокойства, но тут же одёрнула себя.

«Если бы в здание нельзя было заходить, дверь была бы заперта», — логично рассудила она.

Логичные рассуждения всегда были её коньком и лучшим средством успокоения.

Миранда нажала кнопку последнего, шестого этажа, двери лифта закрылись и кабина бесшумно поползла вверх. Понять, что она не стоит на месте, можно было только благодаря стрелке над дверью, которая перемещалась между цифрами этажей — прямо старинный лифт, как в каких-нибудь столетних элитных отелях.

Слегка вздрогнув, кабина остановилась. Двери разъехались, и Миранда вышла коридор, с таким же приглушённым сероватым светом, какой был в холле. Сюда вело несколько закрытых дверей, тянувшихся вдоль обеих стен. Выглядело это несколько… мрачновато. Но, наверное, следовало порадоваться, что здесь никого нет.

Предположив, что планировка помещения должна быть стандартной, Миранда пожалуй даже слишком поспешно дошла до конца коридора. Тут имелась лестница: часть тонущих во мраке ступенек вела вниз, а несколько — наверх, к ещё одной двери. Наверняка, там и находилась крыша.

В душе снова заскреблось беспокойство, однако отступать сейчас было бы глупо. Так что Миранда буквально взлетела по лестнице и дёрнула ручку двери, втайне надеясь, что та запрета. Однако дверь легко подалась и широко распахнулась: в лицо Миранды тут же повеял дурманный аромат цветов, погребая под собой все тревоги, точно лепестки тех самых роз гостей на смертельном пиру Гелиогабала.

Точно загипнотизированная Миранда шагнула через порог.

Розовый сад был великолепен. Сразу от входа начиналась усыпанная гравием дорожка, которая шла через увитые цветами арки. Дальше она разветвлялась, точно река на множество ручейков, и вилась среди кустов, усыпанных розами. Каких только красок здесь не было! Алые, винно-бордовые, жёлтые, точно маленькие солнышки, нежно-оранжевые, кипенно-белые. Некоторые розы образовывали букеты, прижимаясь друг к другу так близко, что издалека казались одним огромным цветком. Другие наоборот гордо держались наособицу, чтобы их красотой можно было полюбоваться без соседства других роз.

И над всем этим великолепием раскинулся купол бархатно-чёрного неба с кристаллами звёзд, подобным россыпи драгоценных камней.

Миранда медленно шла по одной из дорожек, то и дело останавливаясь, чтобы понюхать какой-нибудь цветок или благоговейно коснуться мягких лепестков. Её переполняли восхищение и радость, тем более яркие, что в последние недели её жизнь была полна тоски пополам с отчаянием.

Вскоре Миранда наткнулась на аккуратную белую лавочку, расположившуюся под козырьком, увитым цветами чудесного нежно-розового оттенка. Рядом красовались кусты чуть более светлых роз, словно часовые, оберегающие покой того, кто решит здесь вздремнуть. Идеальное место для отдыха. Положив рюкзак на лавку, Миранда склонилась к цветам, вдыхая нежный аромат…

— Вам нравятся розы?

У Миранды по спине от поясницы до шеи пробежала волна мурашек, но скорее не от испуга, а от самих звуков голоса, которым был задан этот неожиданный вопрос. Мягкий, бархатистый тембр. Лёгкое придыхание в конце слов…

Миранда обернулась, и ответ застрял у неё в горле: напротив неё стоял парень, настолько же красивый, насколько и его голос. Определённо, самый красивый парень, которого она когда-либо видела в жизни или на экране.

Высокий и стройный, даже, пожалуй, изящный, что только подчёркивали узкие тёмные брюки и строгая синяя рубашка с длинными рукавами.

Золотистые волосы длиной чуть ниже ушей. Правильные, тонкие черты лица. И поразительно яркие голубые глаза в обрамлении иссиня-чёрных ресниц.

— Так вам нравятся розы? — повторил он вопрос и чуть улыбнулся идеально очерченными губами.

— Эм… а… да, очень, — жалко проблеяла Миранда.

И постаралась взять себя в руки: раз уж такой потрясающий красавец с ней заговорил, следовало постараться удержать его внимание. Ум, богатый словарный запас и умение связанно изъясняться — вот те сильные стороны, которыми Миранда могла компенсировать свою невзрачность. Уж в элитной Академии это должны были хоть немного оценить!

— Здесь потрясающе, — более уверенно произнесла Миранда. — Не знала, что на территории Академии есть такой большой розовый сад. Да ещё на крыше.

— Это сад проректора по воспитательной работе, — обронил красавец.

Вот теперь Миранда серьёзно струхнула.

«Я вломилась на частную территорию! — Панически мысли заметались в голове, вытесняя розовые облака, восторги по поводу снизошедшего до неё прынца и сладкие мечты. — Но дверь была открыта… Мало ли, забыли закрыть! Все равно, за это могут схватиться, как за повод и исключить!»

— Я… н-е-е-е знала. — От испуга язык снова начал заплетаться. — Не было никаких предупреждающих табличек и дверь оказалась не заперта…

— Ничего страшного. Раз вы вошли сюда, значит, так было суждено. — Эту странную фразу красавец произнёс с таким же непонятным выражением лица.

— А вам можно здесь находиться? — осторожно спросила Миранда. — Вы — садовник?

Он снова улыбнулся, однако глаза остались двумя холодными озёрами.

— Можно сказать и так. Проректор мой брат, и я присматриваю за садом… Здесь хорошо. Тихо и спокойно.

В последних словах промелькнули какие-то намёки на чувства, и Миранда предположила, что нагло вторглась в его уединение.

— Я сейчас уйду. — Она собралась взять рюкзак.

«Жаль, такое место для отдыха потеряно».

— Можете остаться, я с удовольствием покажу вам сад, — предложил красавец и добавил:

— Кстати, меня зовут Дэмиен Тьерн.

— Миранда Брегович.

Миранда машинально протянула руку, но вместо того, чтобы пожать её, Дэмиен аккуратно взял её пальцы в свои тонкие и прохладные, а затем наклонился, запечатлев на тыльной стороне ладони лёгкий поцелуй.

Щеки Миранды тут же вспыхнули ярче любых алых роз, и она мысленно выругалась, представляя, как по-идиотски сейчас выглядит. Когда она станет великим учёным, то первой её разработкой будет средство от румянца для робких девушек!

— Красивое имя. Твои родители любят Шекспира? — Дэмиен легко перешёл на «ты» и любезно сделал вид, что не заметил дикого смущения Миранды.

— Нет, маме просто нравилось имя, а отсылка к «Буре» шла приятным бонусом. — Она радостно ухватилась за возможность продолжить светскую беседу.

— Но вот английские садоводы точно назвали розу «Миранда» в честь героини Шекспира, — заметил Дэмиен. — Именно её ароматом ты наслаждалась, когда я тебя окликнул.

Он снова улыбнулся своей загадочной улыбкой, чуть приподнимающей уголки губ, но не касающейся глаз.

— Интересное совпадение. Возможно, даже знак судьбы.

— Ого, действительно мистика! — восхитилась Миранда.

Будь на её месте более бойкая девица, использовала бы такую идеальную возможность, чтобы развить флирт. Но Миранда бы никогда не смогла заставить себя сказать что-то вроде: «О, наверное, это сама судьба свела нас вместе, ты так не считаешь?». К тому же она прекрасно понимала: то, что такой шикарный парень, как Дэмиен (да ещё брат проректора!) с ней разговаривает, это не более, чем его прихоть. Стало скучно одному в саду, а тут Миранда удачно под руку подвернулась.

Но все же в душе теплилась надежда, что удастся продолжить знакомство чуть дольше краткого разговора. А, возможно, даже… подружиться?

— На самом деле для меня необычно не только такое совпадение, но и встреча с парнем, который хорошо разбирается в цветах, — проговорила Миранда. — Мне кажется, в наше время для мужчины это очень редкое хобби.

— Я люблю розы, — обронил Дэмиен и скользнул по бутонам кончиками пальцев в таком необычайно красивом жесте, какой можно было бы ожидать скорее от актёра в кино, чем от человека в реальной жизни.

И вообще весь Дэмиен казался каким-то ненастоящим, не принадлежащим этому миру, как и весь волшебный розовый сад.

«Может, я все-таки уснула на лавке в сквере?» — предположила Миранда и даже украдкой ущипнула себя за кожу на предплечье.

Получилось очень больно, а Дэмиен никуда не пропал, продолжая говорить. Так отстранённо, словно обращался скорее не к Миранде, а к самому себе.

— Розы необычные цветы — в них сочетается нежность лепестков и острота шипов. Прямо как в людях сочетается доброта и жестокость.

— Ну не зря ведь роза для христиан стала символом Христа: бутон — его любовь, шипы — страдание. А красный цвет лепестков — пролитая кровь.

Мысленно Миранда отвесила себе пинка.

«О да, в кои-то веки осталась наедине с парнем и умничаешь, — ехидно заметил внутренний голос. — Вспомни советы мамочки: мужчинам не нравятся женщины, которые умнее их».

Но Дэмиен, похоже, ничего против умных женщин не имел.

— Да, это тоже делает розы особенными. Наверное, они самый символичный из всех цветов. И тот, у которого больше всего сортов. Я надеюсь когда-нибудь собрать здесь все, но и сейчас их в моей коллекции уже очень много. Вон, например, там роза Абракадабра.

Дэмиен подвёл Миранду клумбе, сделанной в форме лестницы: на каждой ступеньке цвели розы с полосатыми бордово-жёлтыми лепестками.

— Красота! Прямо тигриный окрас! — Миранде не пришлось изображать восторг, чтобы польстить Дэмиену, она действительно залюбовалась цветами. — Можно понюхать?

— Конечно, — щедро разрешил Дэмиен.

У розы оказался слабый фруктовый аромат.

Дэмиен продолжил экскурсию по саду, показывая Миранде разные сорта, рассказывая об особенностях их выведения. Вместе они даже припомнили несколько легенд о цветах.

Миранде казалось, что она все-таки уснула и погрузилась в невозможную грёзу: вокруг прекрасные цветы, чьим ароматом наполнен воздух, рядом — классный и умный парень, который не смотрит на неё, как на чмо. Если это сон — пусть он длится вечно!

— Это особая турецкая роза Халфети. — Дэмиен поднял стоящий на ажурном белом столике горшок, где гордо возвышалась роза, сначала показавшаяся Миранде чёрной.

Потом стало понятно, что лепестки все-таки черно-красные, однако выяснилось, что Миранда не ошиблась.

— Она растёт в специальной почве и летом её лепестки становятся полностью чёрными, — продолжал объяснять Дэмиен. — Ещё очень важен полив, в воде должна быть определённая кислотность. Мне воду для неё привозят из реки Евфрат…

Вдруг его речь прервал визгливый женский голос:

— Стоит мне только отвернуться, как ты уже соблазняешь своими цветочками всяких шалав!