Мать вызывающе приблизилась. Её амбре накрыло целиком с головой, лишая последних крупиц воздуха. Худые пальцы впились в овал лица, заставляя смотреть в пустые, безжизненные глаза.
— Виктор не отпускает своё. Никогда, — на губах нелепая усмешка. — А ты… ты всегда была его. С первой минуты. И ты… ты должна мне! Я столько для тебя сделала!
Рианна поняла: перед ней не человек. Не мать. Только оболочка, одержимая призрачной надеждой на возвращение кого-то. Она устало поднялась с пола, дрожащие пальцы коснулись свежих синяков — багровых отпечатков на плече, лилового следа от удара на скуле. Каждое прикосновение отдавалось жалостью к себе, напоминая: её тело стало полем битвы в чужой игре амбиций и мести.
— Зачем… зачем он прислал тебе эти фото? — голос глухой, словно из-под толщи земли. — Что
