Она дёрнула рукой, но не нанесла удар — лишь оставила случайную неглубокую царапину на его горле. Выпустила нож из пальцев.
Он одержал победу, но не ту, которой добивался. Теперь она была сломлена, раздавлена горем и отчаянием, разбитая вдребезги кукла.
Ричард замер.
Сердце в груди пропустило удар.
В глазах вспыхнуло странное удовлетворение — от того, что она наконец проявила хоть какую-то эмоцию, вышла из гребанного оцепенения.
«Ты моя», — произнёс затаив дыхание. В словах не звучало триумфальное торжество — откровенный шёпот человека, увидевшего в её поступке проблеск жизни. «Но не такой ценой. Не ценой же души».
Его рука осторожно потянулась к её напряженному лицу, зависла в сантиметре от кожи, боясь спугнуть робкое проявление жизни. Стоило ей поднять взгляд, она тут же отвела,
