Глава третья
Анжелин сама отпустила Рошамбо на два дня домой, но уже на второй день пожалела об этом. Без него она могла разговаривать разве что со своим конём и собакой, не считая просителей, которых, как всегда, принимала с утра. Чувствуя досаду на весь мир, она выбрала вместо прогулки по берегу моря охоту в лесу, и, взяв верного пса, направила коня в самую чащу, где пару раз ей удавалось подстрелить лису или кабана. Медленно двигаясь по лесной тропе, и, вспоминая недавний разговор с шутом, Анжелин вынуждена была признать, что он прав. В самом деле, она превратилась почти в дикарку. Общение с придворными выводило её из себя, все, кто находился во дворце, не вызывали ничего, кроме раздражения, хотя, если вдуматься, ничем не заслуживали его. Самое обидное, что Анжелин не могла понять, ког
