Следующие дни прошли иначе.
Не потому что Алексей вдруг изменился.
И не потому что Марина что-то резко решила.
Просто в ней больше не осталось привычки всё сглаживать.
Она всё так же готовила, убирала, заботилась о детях.
Но исчезло то внутреннее напряжение, с которым она раньше пыталась «не задеть», «не сказать лишнего», «не вызвать раздражение».
Теперь она говорила только тогда, когда это было нужно.
И только то, что действительно важно.
Алексей это заметил почти сразу.
Но сначала не понял.
— Ты какая-то холодная стала, — бросил он однажды вечером.
Марина даже не обернулась.
— Я не холодная.
Пауза.
— Я просто больше не пытаюсь быть тёплой там, где это не замечают.
Он хмыкнул.
— Началось.
И ушёл в другую комнату.
Раньше такие моменты запускали в Марине внутреннюю бурю.
