- Итак, - все ещё глядя на нее с желанием, что не проходит, властным тоном, этой улыбкой коварного и жестокого самца, что заждался ее, мокрую, пульсирующую, свою покладистую Марину, и этим томным взором, готовую на все безприкословно, и с дыханием сбитым, - вот, как это, будет! Левой рукой ты обхватишь подголовник переднего сидения и не выпустишь, что бы не случилось! - снова ныряя в ее приоткрытый для его пальца рот, грубее в этом танце ее язычка и надавливаний шершавости подушечки большого пальца, и Питер все ещё дразнит ее. - Оля темный проулок, - и она пристыженная дернется с места, газуя, все это время, пока ее не видят и рука слева не видна, зажимая ее между ног, терла и зажималась, с затаенным дыханием, личный водитель для Марины, что с трудом сегодня могла похвастаться профессио
