Слова Люцифера повисли в воздухе, тяжёлые, как дым над котлами, что я видел в юности, и я почувствовал, как решимость в груди сжимается в тугой узел, горячий и острый, словно раскалённый клинок. Мы стояли в тронном зале, окружённые багровым светом факелов, что отражался от чёрных стен, как кровь на камне, и тишина давила, подобно невидимой руке, что я знал с детства, когда тени пустошей шептались о битвах. Алиса прижимала мою руку, её тепло текло ко мне, разгоняя холод, что жил во мне с её снов, и я знал — ждать больше нельзя. Эзра не просто тень в её видениях, он — угроза, что дышит нам в спину, и мы должны встретить его первыми.
— Собери всех, — сказал я Тиру, голос мой был твёрд, как обсидиан под моими когтями. — Мы идём в тень мира. Сегодня! Я был настроен решительно и бесповоротно.
