Дикая в чистилище. Книга 2

Окончание ритуала ускоренного очищения

   Курт вытащит ее из воды, из резервуара, только, когда от локтей до колен, на ней, ни одного живого светлого участка не останется. Она падала в воду, уходя с головой, захлебывалась, и он, с трудом ее, вытаскивал. Волк рвался на помощь и больших усилий, стоило ему удержать своего черного Муссу, сейчас, на расстоянии. Это было странно, что он, так рвался на помощь, ей. Но не было времени у Курта отвлекаться. 

   Вообще, насколько был осведомлен Курт, мало кто давал клички своим волкам, но его волк был особенным, как и он сам,  поэтому, он не мог отказать себе в этом, и волку своему тоже. Было что-то в этом завораживающего, в образе, в имени, в том, как он откликался. И не сказать, чтобы Курт придумал его только в Чистилище, нет. Это было намного ранее, только насколько, он не помнил, к сожалению. Каждый их них, побывав в пещерах, в шкатулках и не единожды, теряли что-то важно и ценное, безвозвратно. И это знание, к несчастью, было утрачено Куртом. 

   Времени у него, итак, было в обрез. В любой момент, его могли обнаружить, с ней и, тогда, все труды его работ, были бы провалены, напрасны! Он не сможет объяснить, из-за того, насколько сосредоточен на правильности всего, на мелочах, из старых древних ритуалов, что придумать что-то правдоподобное, могло не выйти. Да и Мусса, прямо-таки рвался к ней еще раз, поближе, и даже сиганул бы в воду, не исходи от нее пар. Да масла эфирные, травы, от которых, он все еще чихал. Переминался с лапы на лапу, немного ерзал на месте в нетерпении, выжидательно посматривая, как Курт, снимает верхний и не один, слои ее кожи. Сток скроет и переработает, все это, не забиваясь. Тут и не такое уже было.

   Вероятности, что кто-то забредет случайно, маловероятны, и все же, есть любители, просто послоняться и посмотреть, кто и чем же тут, занят. И если его, Курта, обнаружат, самолично, проводящего ритуал ускоренного болезненного очищения, нет, слухов он опасался, в самом последней случае, но вся она и ее рыжие волосы. Скорее опасался Курт, что если прервут и не успеет, рыжина может проявиться, а таких в их семье не много, было!?! Только всех, прямо сейчас, у него нет времени вспоминать, да и не сохранились эти знания! Даже у старика! 

   Конечно, он позаботился о том, чтобы сюда не вошли посторонние, но отключив телепатию с замком, слишком рисковал и не был уверен, что оно того стоит. Волк был уверен, а сам Курт не был, но и отступить от нее, уже не мог. Всегда существовал риск, кого из своих, для них, эти его защитные и охранные механизмы, были семечками, легко вскрываемыми из чистого любопытства или мелкой пакости. Он уже не раз замечал, что кто-то наведывается, в последнее время, на его территории, в его комнаты, обходя защитные механизмы или ломая их. Показывая, что был, но, не особо забирая ценные вещи, будто необходимости в них и этом нет. Это было не логично, смысл доказывать, что был?! Но ничего ценного не брать?

   Вытащить ее из уже, изрядно подстывшей воды, было нелегко, дотрагиваться до нее, сейчас, было опасно и для нее самой, слишком болезненно, а ему не нужны были лишние звуки. Правда, она молчала и без его приказа, что немного удивляло. Она не пыталась говорить с ним, ни скулила, как многие, ничего не просила. 

   Только смотрела ему в глаза, так глубоко, будто видела его, там насквозь и при этом, делала свои выводы. У нее в голове, ему не удалось ничего существенного обнаружить, только несколько часов ее присутствия, на территории темных женских фигур. Образы эхолокации, что было умно и редко, кто прибегал к таким радикальным мерам, его и самого позабавило, как четко, она, рассмотрела не только территории темных, но и земли старика с его колючими друзьями. Это он запомнил. 

   А еще и то, что она увидела, посылая эхо вверх в кроны деревьев, туда, где облака и казалось, быть ничего существенного, и не может, то, что ее удивило и для него было неожиданным. Этого он, тоже не рассматривал, редко покидая пределы замка, да и пещеры, в целом. Поэтому, ее информация, оказалась очень даже ценной для него, даже в таких небольших крупицах. А вот, малец, этот мелкий прохвост, вызвал больше вопросов, особенно, зачем, такой вид - старику, не из благотворительности же, он держит его, на слишком коротком поводке?! Не похоже.

   Курт увидел, что она отбросила клетку с волчицей, он запомнил и окрас, что казался знакомым, далеким, но знакомым образом, но времени капаться не только в ней, как и в себе, этого не было. Значит, надо найти время и вспомнить, откуда он ее знает?! Или она его?! Как кубарем при этом на ее остатке сил, малец улетел в кусты, как был доволен старик, потирая руки. И, что ее волчица, так и осталась на границах земель между колючими, темных фигурами и еще более опасными землями, где она, слава богам не побывала. А еще, Курт слышал вой, вой волка, что звал ее волчицу, а значит, она прибыла не одна! 

   Хотя, если вспомнить сестер Свирепого и его волка, дело, не так просто, как кажется! Замок северян на тех землях - значит, свободен и все обитатели, тех земель, теперь под угрозой! Интересно было Курту, кто-то еще, живет в них? Ведь если исходить из численности душ, в этом же Чистилище, были еще те, кто, возможно, все еще обитает на тех землях или в еще одном месте. Тогда, он им сочувствует, потому что времени у них осталось, не так уж и много! После того, как Богини, вмурованные в замок, на землях северян, с дочерьми, что в принципе, рационально, освободились, снялась защита и, те, от кого все это время, прятался их старик, и прятал все семейство, могут вернуться, и скорей всего, все еще ищут, их всех. 

   Их отец лишь вырвал лакомый кусок, за которым была охота, и сбежал, в чем, собственно и помогли силы Богинь. Жертвоприношение было необходимым элементом, немного не в той последовательности, что была задумана, но необходима! Оставался вопрос, как скоро будет обнаружено - ловушкой захлопнувшее их пространство, в виде Чистилища?! Ведь, если их всех, тут найдут... Что будет?!

   Открытым был вопрос, как сказать старику, своему старику, о том, что он узнал, а ведь надо говорить. Каким бы невменяемым он не был и не находился, это касается все и он обязан предпринять хоть что-то! Если, конечно, может! Потому, что как начало казаться тому же Курту, старик не так уж и много мог сделать! Тогда кто? 

   Хотя, после того, как он приведет двух сестер Свирепого и, возможно, тут его мать, их отец перевернет этот мир с ног на голову, пока не найдет... всех не найдет, и не вернет под свой гнет. Курт не совсем понимал, что будет с ней и почему она важна?! Должен ли он, все же, спасать эту, от своего старика, и волк снова подтолкнул его под локоть мордой, мол, должен!

   Пока он размышлял, она стояла, все в том же кругу, не двигаясь, рядом с резервуаром, в котором, не так давно, была вода. Курт достал из одного ведра, что принес на автомате, всего один большой лист, который приложил к ее руке в районе локтя. Прохлада листа охлаждала кожу и будто что-то очень мелкое, двигалось под самим листом, который меняя очертания, захватывал, будто змея, все больше участков пораженной красной кожи, опоясывая. Так, за считанные секунды он захватил плечо, потом и до второго дотянулся, спускаясь до второго локтя, но не ниже. Будто именно красная воспаленная кожа была его целью. После линии плеч и рук, обхватила грудь, спускаясь все ниже, до талии и бедер, разделяясь на обе ноги до самых колен. Это было, так захватывающе, что она забыла о Курте. Где-то по телу щекотало, где-то отчаянно зудело и чесалось.

   Она не сразу поняла, что такое горячее и мокрое прикасается к ее щиколотке, гладким большим языком. Мужчина пытался, убрать его морду с ее ноги, но без результата, тот отчаянно терся носом у ее ноги, высовывал большой язык, и снова, в одном  и том, же месте, пока Курт не понял, что там, возможно, иголка колючих, которую необходимо немедленно извлечь.

   "Стой и не двигайся!" - снова велит он, убирая морду волка в сторону. Где-то роясь, в подобии ящика со всякой всячиной, чтобы достать странный предмет, которым будет очень аккуратно извлекать иголку. Да так, что бы ни пораниться ею самому, но и не дать ей двинуться. Иначе, чего она еще не знает, лист просто задушит ее и начнет проникать, даже туда, куда не следует. По ее округлившимся, огромным, испуганным газам, он поймет, что теперь и она знает, а значит, она читает его, но времени на это, отвлечься и поэкспериментировать, у него нет. 

   "Потом!" - говорит он себе, делая своеобразную зарубку, чтоб вернуться к этому позже.

   Вместо одной, он извлекает сразу четыре. Не хило они пытались ее усмирить, если понадобилось, так много! Это большая редкость, обычно и одной хватает, кого-то крупного уложить. Но на ее руках, он видел отметины мелкого, которые ее не взяли. Поэтому, ему пришлось, одевать поверх них браслеты, это метки, по которым мелкий может не просто найти ее, но и попытаться воздействовать, а учитывая, как он был неравнодушен на платформе, для него, что-то очень притягательно в ней осталось. И это, так же означает, что он вернется в замок, и будет пытаться снова, подпитаться от нее или увести обратно, к старику, как повезет!?! Учитывая, на каком коротком поводке, тот, его держит, значит в курсе его предпочтений. И наверняка знает, что мелкий попытается проникнуть в замок, за ней, что так просто, не сможет отказаться от соблазна, еще раз коснуться ее и руки. Некоторые из таких соприкосновений, - не безопасны, и опять же по ее глазам, он видит, что она его читает, как открытую книгу, все мысли, все не озвученные идеи. Это что-то напоминает, но слишком глубокие ассоциации, и он снова делает зарубку, а она просто молчит.

   "Когда увидишь старика, глаза в пол опускай! Если будет пытаться, добиться от тебя голоса, жестами показывай, что не говоришь! Что бы, ты, тут не увидела, с кем бы ни столкнулась, не пытайся двигаться, не борись, это бесполезно! Я поставил защитные механизмы на твои руки, на твое тело, для твоей же защиты, понимаешь?!" - кивка не последует, она просто сверлит его взглядом. - "Любые твои попытки борьбы с тем, что стоит для защиты тебя же, обернутся мигренью и болью! Не выносимой болью! Твой волк - тебя не учует! И не услышит, даже если рядом будет стоять!" - вертелось на языке, в голове, ассоциация только одна, так сильно хотелось назвать ее "рыжиком", хотелось, и она видела, как он борется, но он не сказал, а она не среагировала.

   Листья опадут, сами собой, и из красной раздраженной кожи, она снова стала привычной, чуть золотистой, будто загорелой. Она, себя еще немного рассматривала, руки и тело, будто и не верила, что такое возможно. Осматривая и лист, пытаясь понять, что в нем, что-то могло, двигаться, он, вроде, и не такой большой, когда, как змея не обхватывает большую часть твоего тела. Сейчас, он вернул былую форму, хоть и пожелтел изрядно. Курт снова сунул его в ведро, где тот возвращался в зеленый, не сразу, но будто бабочка, расправлял пожелтевшие прожилки на всей поверхности листа. Волк, тем временем, открыл носом шкаф, доставая униформу, даже зубами с вешалкой снял. Она переведет взгляд и проследит за ним.

   "Волка бы, твоего увидеть!" - задумчиво, он ведь видел, но не так, как сейчас своего видел. Там, она ее только в клетке, пропитанную маслами показала, какой и видела. Он видел лишь рыже - белый окрас, видел очертания, но в узкой клетке, под не очень удобным освещением, да и в эхолокации, все выглядело не так, не реалистично. - "А теперь, запоминай! Третий поворот, как выйдешь, пока не привыкла к расположению и местности, будь на кухне! Не выделяйся!" 

   Короткие фонарем шорты, не совсем понятная тряпка сверху, она долго рассматривала, пока не поняла, что это безрукавка, бывшая когда-то рубашкой, подвязывается под грудью. Слишком много открытого пространства на теле, на ее взгляд, особенно для кухни. 

   "Волосы, - она снова на него посмотрит, а он говорит, будто сам себе, - кто-нибудь из кухонных, тебя, приведут в порядок на месте!" - волк не упустил возможности, пока она вертела в руках шорты, поднырнул под ее интимную область, не прикасаясь, но давая понять, что запах есть! Значит, могут вычислить! А она, как-то замедленно, дернулась, от этого жеста.

   "Мда! Там, пока естественный запах, учуют, и привет! Мда, Мусса, ты прав! Если учуют, привет нам всем!" - приблизит что-то, смешает в миске, не то глиняной, не то деревянной, и пока она одевала нитки, похожее на белье, прошелся рукой по всей интимной зоне, она снова заторможено дернулась, пытаясь отстраниться. Ее запах выдавал ассоциацию, которую он никак не мог поймать. 

   Пофыркивание ее это, знакомое до боли. А еще его удивило, что он, вообще не видит, в ее наготе, в ее теле, ничего привлекательного, даже наоборот, неудобно, как-то, что он, ее именно такой, сейчас, и видит. Это немного тревожит. Будто, не такой, он, хотел бы ее увидеть, спустя... мысль терялась, ассоциация размывалась, и он будто в штопор впадал, для которого, сейчас, вообще, нет места! Потому что спешить нужно и снова оставит зарубку, только на потом, все на после откладывая, когда будет время он вернется к этому месту, к этому моменту и надеялся, что к ней успеет вернуться!

   Туфли черные, шорты фонарем короткие, тоже черные, рубашка без пуговиц и рукавов, завязанная на груди, темные, немного выпрямляющиеся волосы, и совсем незнакомые черты лица. Волк обходил ее и обнюхивал, будто перепроверял за Куртом, и что тот, мог такого еще в спешке, забыть.

   "Через месяц краска слезет, и тебе придется снова, ко мне придти, найти меня, слышишь?! Зови громко и несколько раз, я могу быть занят! Ты не знаешь, как меня зовут?" - растеряется внезапно он, и это причинило ему боль, он еще не понял, что именно произошло, просто замер. Будто кольнуло что-то под ребра, так сильно и больно, что дышать стало больно, вообще, двигаться в этом моменте, больно и не осталось ничего, кроме, как замереть бездвижным.

   "Ку-у-ур-рт!" - он не узнал ее голос, тот был слабым и тихим, как шелест листьев, что разбрасывает ветер где-то.

   "Что ты знаешь?" - он, так резко схватил ее, что голова ее качнулась и дернулась, а он уже разжимает пальцы, боясь причинить, еще больше боли, сейчас, кожа не настолько отошла от всех процедур. И, хотя выглядит она, сейчас нормальной, еще не одну ночь и день, промается с болью, что будет притупленной, но неприятно - ноющей, еще будет беспокоить ее от ускоренности процедур. А он уже палец ко лбу прикладывает, где его кулон был, но там пусто, и времени у него, совсем не осталось. Волк оглядывается на двери.

   "Ладно! Потом! Вечером, слышишь! Найди меня, вечером!" - она, все так же, смотрела на него, глубоко в самую душу, о которой Курт давно забыл. - "Иди и помни, все предостережения, что я дал!"   

   Шаги сделает с трудом, выйдет из круга, еще немного пошатываясь, и у него не сработают на нее рефлексы, на то, чтобы поймать ее, даже если бы она упала. Обернется у самой двери, будто видит его в первый и последний раз, как будто это важно, и она очень хочет его запомнить именно таким, с волком иссиня-черным, а услышит его:

   "Прости, брат, но даже ты не должен, помнить ее и ее запах! Это слишком..." - волк заскулит и чихнет, она уже вышла за дверь, забыв о том, что было в этой комнате. Ни кого не встретит, повернет на третьем повороте, и войдет в дверь, где вовсю кипит жизнь, готовятся блюда на различных плитах, снуют люди и не совсем. Кто-то раздает поручения и ее быстро, как свободные руки, заметят. Кто-то заплетет позади, две косы, пока она еще, не занялась делами, выполняя поручения, а она, так и не увидит, кто ей помог. 

  P.S. Еще одна глава. Немного необычная сцена и глава вышла, хотелось, чтобы четче встал образ, самого ритуала, того, как он нелегко, на самом деле, дался им обоим. Просто Курт спешил, а Богиня, она не говорит, но это не значит, что все легко прошло. Было, и больно, и захлебывалась водой, и думала, что он ее уже не вытащит, оттуда. Кожа, пропитанная маслами ежей, уходила с ток, оседая на дно. Этот образ встал картинкой у меня, надеюсь, удалось передать его и вам, для наглядности. 

   Еще немного отсылки в прошлое. Курт не помешан на нем, но это те, крупицы, что он помнит, на что постоянно опирается, что никак не может понять, оттого и не отпускает. Как и о потерянных, утраченных фрагментах, о которых они не помнят, после того, как отец запирал их и не единожды в пещере. 

   Много зарубок сделал себе Курт и надеюсь, как и вы, что ответы, обязательно найдутся, в следующих главах. Кухня, место, куда он ее отправил слишком суетное место, где никто не обращает на мелкий персонал внимания, поэтому, он оставил ее там, будто бы на виду у всех, но чтобы потом, легко ее найти, ведь кухонные всегда нужны и важны, они же вынуждены быть и изучать весь замок. Поэтому в этом посыле, он несколько облегчил ей задачу, по изучению замка и себе, по легкости, в ее нахождении.  

   Еще раз, спасибо, что читаете, сопереживаете героям и их трудностям. Надеюсь, не переборщила с сюжетом, потом все встанет на свои места. Еще немного, прощу у вас терпения. Книга писалась не только под постельные сцены. но и со смыслом. Не забываем, что после масел, Богиня - Дикая, уже не та, что была до этого, что все равно они отразились на ней, ее восприятии, и всем, что в моральном плане было ценно и важно. Вопрос лишь в том, обратимо ли?! Или она навсегда изменилась? Будут ли еще какие-то изменения? 

   Немного интриги вам, для интереса. До новых встреч в других главах. Буду благодарна за обратную связь, в виде комментариев, отзывов и просто лайков. Это стимулирует писать и дальше, необычные сюжеты. Спасибо, что все это время со мной и на этих страницах книги.