Две тени, одна любовь

Глава 4

В просторной столовой с панорамным окном на всю стену, что выходит видом прямиком на озеро, активно продолжается беседа за завтраком. В основном, конечно, все члены семьи по очереди расспрашивают Вадима о его жизни в столице, а также об их отношениях с Аллой. Сам он отвечает на вопросы достаточно охотно, но в большинстве случаев даёт своей возлюбленной возможность проявить себя. А девушка этому и рада.

Если быть честной, то лишь её голос и слышится в основном.

Не без лёгкой тени грусти замечаю, что тётя Инна и даже дядя Юра в восторге от блондинки. Ещё бы, ведь она дочь одного из влиятельных депутатов Москвы. Иметь такую невестку очень и очень выгодно. И учитывая, что Вадим официально является их приёмным сыном, она для них действительно может быть полезной.

Вадим — сын старшего брата дяди Юры, но после трагичной смерти мужчины, родители Назара усыновили племянника в возрасте двенадцати или тринадцати лет. Он фактически стал для них четвёртым ребёнком. Сам Вадим был на тот момент подростком, но достойно перенёс подобное потрясение и перемены в своей жизни. По словам Назара, все эти годы его брат неустанно благодарит своего дядю и его жену за оказанное воспитание и поддержку.

Как погибли его родители? Ужасно. Их расстреляли в собственном доме глубокой ночью, пока те мирно спали. Это случилось летом, и сам Вадим тогда гостил у бабушки с дедушкой в деревне.

Помню, вся станица стояла на ушах от подобной жестокости. Боюсь представить, как бы те сволочи поступили с маленьким мальчиком, раз даже ни в чём не виноватую женщину не пощадили.

По слухам, это было дело рук конкурентов семьи Абрамовых, так как на тот момент всем бизнесом заправлял отец Вадима, как старший из двух братьев.

По моим рукам тут же пробегают мурашки при воспоминании таких вещей, ведь я до сих пор отчётливо помню, насколько убитым морально был тогда Вадим — совсем ещё ребёнок, оставшийся без родителей. К счастью, с помощью близких он это пережил и поднялся на ноги, чтобы уже вот-вот самому начать строить собственную семью.

— У вас потрясающий дом, Инна Аязовна, — в очередной раз слышится голос Аллы. Блондинка отложила вилку и обвела рукой помещение столовой. — Очень красиво и всё со вкусом. Даже домохозяйки Москвы могут Вам позавидовать.

— Ну конечно. Здесь ведь живут аж три женщины. Ты бы только видела, Алла, какой между ними происходил спор, когда в последний раз мы делали ремонт. Я зарёкся в этом участвовать ещё хотя бы раз, — смеётся Юрий Михайлович.

Тётя Инна бросает на него строгий взгляд и тут же улыбается Алле.

— Спасибо, дорогая.

— Когда мы с Вадиком возьмёмся строить свой собственный дом, обязательно позовём Вас на помощь.

— Я с радостью помогу, не сомневайся.

Наблюдаю за ними, и горечь в очередной раз подкатывает к горлу. Это и правда обидно.

Чтобы стать для них идеальной и сходу любимой невесткой, в первую очередь необходимо иметь таких же богатых родителей, как они сами. А я ничего подобного предложить не могла, оттого и была не особо желанным гостем в этом доме первые пару месяцев. Пока в конце концов они не смирились с тем, что у нас с их сыном всё серьёзно. Хотя тут большую роль сыграл сам Назар, жёстко поставивший им условие. Если бы не запретил прямо своей матери относиться ко мне как к мусору, она бы наверняка продолжила меня терроризировать. А так, слишком любит своего единственного сына, чтобы из-за мелочи портить с ним идеальные отношения.

— Всё в порядке? — заметив, видимо, мой понурый вид, Назар подвигается ближе и наклоняется к моему лицу.

— Да. Но мне уже пора на работу, не хочу заставлять Настю ждать.

— Хорошо, тогда едем.

Кивнув и сжав на секунду мою руку, Назар первым поднимается на ноги. Извиняется перед родными и в особенности, перед братом за быстрый отъезд. Объясняет ситуацию, и мы вдвоём покидаем пределы столовой, а после — и самого дома.

По дороге на работу, не могу ничего поделать со своим резко упавшим настроением, а потому едем мы молча. И только когда Назар останавливает своё авто на нужной улице, я тянусь к его губам и быстро целую на прощание.

— До вечера.

— Пока, — машет рукой, когда я резво выпрыгиваю на улицу и хлопаю дверцей.

Проводив взглядом его удаляющуюся машину, направляюсь к главной двери крупного здания в два этажа, расположенного в самом центре станицы.

Работаю я в достаточно дорогом мебельном салоне продавцом-консультантом. Практически со всей страны люди к нам приезжают за хорошей, качественной мебелью. Принадлежит он ещё одной влиятельной семье, что тесно сотрудничает с семьёй Назара. И всё же меня сюда взяли ещё до начала наших отношений.

А то нашлись бы и те, кто по поводу хорошей работы меня бы попрекать стал.

***

Ровно в шесть часов вечера возлюбленный также приезжает за мной и забирает с работы. Отвозит домой, чтобы я смогла переодеться и освежить макияж перед праздничным ужином в ресторане.

Пока я занимаюсь собой, парень работает через ноутбук в гостиной.

Сбросив с себя одежду, в которой находилась весь день, подхожу к шкафу в одном нижнем белье. Через отражение в зеркале вижу, что Назар не оставляет это без своего внимания, пользуясь распахнутой настежь дверью между комнатами.

Усмехаюсь и продолжаю поиски нужного платья среди остальных. В ту же секунду слышу, как он встаёт с дивана и направляется в спальню. Ко мне.

Останавливается в дверном проёме и сканирует меня взглядом уже вблизи. И я, прекрасно понимая, к чему это может привести, решаю завести диалог.

— Как тебе девушка брата?

Молчит, обдумывая мой вопрос, а затем спрашивает в ответ:

— А тебе?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Хорошая вроде бы. Главное, чтобы Вадим с ней был счастлив.

Наконец-то нахожу нужный наряд и снимаю его с вешалки. Кладу на кровать, планируя начать одеваться.

Назар вдруг подходит уже критически, слишком близко и прижимается сзади, обняв обеими руками. Кладёт подбородок мне на плечо и утыкается носом в шею.

— Не хочешь объяснить, почему так нервничала? — голос тихий, ровный.

— В смысле? Когда?

— При встрече с Вадимом и Аллой. У тебя был румянец и ты слегка дрожала, когда я тебя обнял.

Всерьёз пугаюсь, когда звучат подобные слова. Значит, не так уж и хороша была моя выдержка, как я надеялась. Чёрт. И всё же я не теряюсь, не паникую. Наоборот, решаю использовать это в свою пользу.

Улыбаюсь, положив свои ладони поверх ладоней брюнета на своём животе.

— Может, твоим братом очаровалась? Он таким красавчиком с возрастом стал... Не хуже, чем ты, — произношу шутливо. Затем, к собственному удивлению, решаюсь на куда большее откровение. Отчего-то во мне резко проснулась игривость и желание подразнить любимого. — Кстати. Он мне в школе очень нравился, знаешь?

Не думала, что когда-либо признаюсь именно Назару, да ещё и с такой лёгкостью, но сделала это частично. Одно дело, когда просто нравится красивый, добрый старшеклассник. И совсем другое, фанатеть по нему и лить слёзы все одиннадцать лет учёбы.

О последнем уж точно стану молчать даже под страхом смерти.

Чувствую, как сильно напрягается тело брюнета позади меня. Он буквально деревенеет, не ожидав услышать подобной новости.

— Правда? Почему раньше об этом не говорила?

— А что бы поменялось? Это было сто лет назад. Будто ты сам ни в кого в школе не был влюблён.

Оборачиваюсь прямо в его руках и кладу свои на крепкие, широкие мужские плечи. Назар же принимается гладить мою обнажённую кожу на бёдрах и талии. И несмотря на нежность этих движений, в карих глазах мелькает именно то, чего я так хотела увидеть. Ревность.

— Не был, — уверенно заявляет.

На подобный, столь быстрый ответ, я в голос смеюсь.

— Ну да, ври больше. А как же та молодая учительница по русскому языку? Все мальчишки по ней сохли, а ты и вовсе в девятом классе подарки ей таскал и в стол "тайно" подкладывал.

— Откуда ты это знаешь? Мы в разных классах учились, — откровенно возмущается, что заставляет меня ещё сильнее рассмеяться.

— Это знали все, Назар.

Смех мой мгновенно стихает, когда парень резко обхватывает мои щёки пальцами. Мягко, но достаточно крепко, чтобы зафиксировать моё лицо напротив своего. Наклоняется и смачно, страстно целует, пару раз укусив за нижнюю губу. Отстраняется, правда, слишком быстро, не дав мне насладиться собой.

— Сегодня после ужина, может, расскажешь мне о том, в кого ещё была влюблена моя красавица? Чтобы в следующий раз я был готов и не испытал опять шок.

— Больше ни в кого не была, клянусь. Кроме тебя, разумеется.

— Это ещё хуже, — поджимает губы и забавно зажмуривается, продолжая держать меня в своих объятиях. — Я и мой брат... обалдеть!

— Не вздумай ему об этом рассказать, иначе я сгорю со стыда.

— Лучше бы вообще молчала, — наконец-то посмеивается тоже, качая головой.

— Вот видишь! Сам виноват.

Опускает глаза на мои губы и вновь резко к ним склоняется, сорвав новый звонкий поцелуй.

— И всё же интересно. Почему именно Вадим, а не я? Чем я в школе был хуже?

— Ты был полным засранцем! Красивым, но ужасным засранцем. Всех задирал, подкалывал и ходил с высоко поднятым носом.

— И что? Плохие парни привлекают девчонок.

Откидываю голову назад, крепче вцепившись в шею парня пальцами. Запускаю их в его волосы, слегка массируя кожу. Нагло улыбаюсь, наслаждаясь нашей игрой.

— Не всех, Назар. Далеко не всех.

— И всё равно ведь ты меня полюбила, м?

— Полюбила, — киваю без малейших сомнений, на миг став серьёзной. — Очень полюбила.

Теперь уже я тянусь к нему за поцелуем. Не хочу делать ситуацию неловкой из-за паузы, которая бы обязательно возникла. Ведь он не сказал бы мне то же самое, не признался бы в любви. Просто потому, что пока ещё не любит. Или любит, но себе в этом не признаётся. Одно из двух.