Две тени, одна любовь

Глава 10

Домой я вернулась первой. Вика сама меня предложила отвезти, когда мы обе выбились из сил и гулять больше никому не хотелось. Не говоря уже о том, что наелись сладостей до боли в животе.

Попрощавшись с подругой и пообещав держать её в курсе происходящего, я поднялась в квартиру. Сделала себе чаю и присела вместе с ним в гостиной на диван в ожидании Назара. Провела так в тишине около получаса, прежде чем входная дверь открылась и мой парень вошёл внутрь.

Отставив кружку на столик, стала за ним наблюдать.

Стянув куртку в прихожей, Назар кинул её на спинку стула. Меня не замечал или просто делал вид, казался со стороны "выключенным". Не злым, не грубым — будто внутри у него сейчас работал какой-то особо сложный механизм, и на меня у него просто не оставалось энергии.

— Привет. Всё хорошо? — не выдержала всё-таки я и встала ему навстречу. Подошла ближе, пытаясь поймать его взгляд.

— Нормально, — бросил, не глядя на меня, и прошёл в спальню. Просто прошёл мимо.

Захотелось вдруг крикнуть ему вслед:

— А со мной ты можешь не быть "нормальным"? Можешь расслабиться, наконец, и поделиться своими мыслями?

Но я знала, что если сейчас начну давить, он либо взорвётся, либо уйдёт в себя ещё глубже.

Брюнет лёг на кровать прямо в джинсах и майке, прикрыл глаза рукой, будто мешал свет. Я прошла за ним следом и встала в дверях.

— Как прошёл ужин у родителей?

— Пойдёт, если не считать того, что отец капал на мозги по поводу разлетевшихся по интернету видео со вчерашней дракой.

Протяжно и как-то хрипло выдохнул.

— Голова раскалывается, — пробормотал тихо. — Прости, Юль, не до разговоров. Полежу пять минут.

Я кивнула, хотя он меня и не видел сквозь прикрытые веки.

— Ладно, полежи. Я пока чай сделаю.

На кухне я провела максимум минуты две, а когда вернулась с кружкой, он уже спал.

Поставила чай на тумбочку, накрыла его пледом, провела пальцами по жёстким, коротким волосам. Назар даже не шевельнулся. И в этот момент мне стало так горько, что хотелось плакать. Не из-за того, что он меня не обнял по возвращению, а из-за того, насколько настойчиво мой молодой человек пытался держать всё в себе.

Страшно от мысли, что однажды эта ноша его просто сломает. Или сломает нас обоих, в зависимости от ситуации.

Тихонько взяв свои вещи из шкафа, я отправилась в ванную комнату, дабы принять душ после жаркого дня.

***

Телефон завибрировал ровно в ту секунду, когда Вадим закончил подписание жёсткого письма подрядчику. Никаких эмоций, только факты и сроки.

Посмотрел на экран, и лицо его смягчилось. Взяв мобильный и встав из-за стола, мужчина вышел на балкон.

— Доброе утро, дорогая. Что-то случилось? Ещё совсем рано.

На том конце провода чуть помедлили с ответом. Алле хотелось немедленно услышать от него "я скучаю". Хотелось, чтобы он хоть на секунду забыл про дела и стал просто её мужчиной. Но Вадим был другим, и в этом вся проблема.

— Нет, ничего не случилось, — сказала она, стараясь, чтобы тон звучал легко. — Тебя только сутки нет, а кажется, будто я в доме твоей семьи целую вечность уже. Здесь все суетятся с утра пораньше, болтают, а мне захотелось услышать твой голос.

— Детка...

Абрамов нахмурился, глядя куда-то вдаль. Представил её там в огромном доме, в чужой для неё семье.

— Ты просто устала, — мягко сказал в трубку. — Это нормально. Столько людей вокруг, маленький ребёнок. Ты привыкла к своему ритму, а там всё по-другому. Прости, что вот так оставил тебя там, но не захотел мучить перелётами туда-сюда. Но я скоро, обещаю. Ещё два дня, максимум три. Всё тут улажу, вернусь и...

Он чуть было не сказал "сделаю тебе предложение", но вовремя прикусил язык. По-прежнему хотел, чтобы это было красиво. Не по телефону, не между делом.

— Мы всё с тобой обсудим.

— Как скажешь, — смиренно выдохнула девушка. А затем, больше рассуждая вслух, нежели желая развить диалог на данную тему, произнесла тихо: — Ты всё решаешь, держишь под контролем, напоминаешь этим моего папу. С тобой действительно спокойно и надёжно, Вадим.

— Разве это плохо? — спросил непонимающе Вадим, чуть нахмурившись. Спокойствие он считал своим главным подарком ей. Защитой от всего мира.

— Нет, — прошептала сипло, зажмурившись и ругая саму себя за излишнюю болтливость. — Просто иногда хочется не защиты, а немного иного. Спонтанности, чтобы земля уходила из-под ног, чего-то резкого... Но с тобой я всегда знаю, что будет завтра. Это правда, не плохо, любимый. Не подумай, что я жалуюсь. Наверное, и правда устала, нервы.

Мужчина непроизвольно сжал перила балкона так, что побелели костяшки. Этот тон ему совсем не нравился...

Никогда ранее Алла подобного ему не говорила. Да, жаловалась на его серьёзность и на неумение шумно развлекаться, но больше в шутку. А сейчас она рассуждает совсем иначе, почти разочарованно.

Вадим честно не знал, как ей дать то, чего сам не умел. Он не был ураганом. Он был человеком, кто строит стены, чтобы ураган не тронул тех, кого он любит.

— Я постараюсь, — глухо выдавил из себя. — Постараюсь дать тебе то, чего ты заслуживаешь, и буду больше уделять своего времени. Чтобы ты снова смеялась, как в наши первые дни.

Отчего-то не стал добавлять фразу "люблю тебя". Такие слова порой давались ему тяжело. С тех самых пор, как, будучи юным пацаном, стоял у гробов родителей и понимал, что теперь он единственный, кто должен держать всё под контролем. Нежность у него была не в словах, а в делах и мелочах. В том, как Вадим всегда отправлял машину за Аллой, если она задерживалась. В том, что помнил, какой кофе она пьёт. В том, что решал проблемы, о которых она даже не успевала подумать.

— Даже сейчас ты сделал очередную пометку. Будто у тебя в голове всегда таблица: "сделать то, сделать это".

— Если не я, то кто? Ты же знаешь, как это устроено. Я должен быть всегда и ко всему готов. Для нас обоих.

Алла прикусила губу, сидя на кровати, пока за дверью приглушённо звучали голоса почти всех членов семьи Абрамовых. "Для нас обоих" прозвучало больше как долг, а не как романтика.

— Конечно, — заставила себя рассмеяться, чтобы собственный голос не выдал истинного раздражения. Но в конце концов сорвалась и психанула: — Прости, что отвлекаю. Ты там держи всё под контролем, а я тут посижу, подожду.

Связь оборвалась. Она сбросила.

Вадим выругался про себя и сжал пальцами телефон. Постоял ещё минуту, глядя на город, который никогда не спал. Ему хотелось сорваться и поехать к своей девушке, прямо сейчас. Но он понимал: если сейчас всё бросит, сразу перестанет быть тем, на кого можно опереться. А он обязан быть опорой. Даже если ей хотелось не опоры, а пожара.

Абрамов убрал телефон, расправил плечи и пошёл обратно в кабинет. Дела не ждали. А потом он всё исправит, как положено извинится и сделает предложение.

***

Рано утром младшая сестра Назара ворвалась в мою реальность ещё до того, как я успела полностью проснуться.

— Юлька! — позвонила мне в девять, когда я ещё даже зубы не почистила. — Слушай, я с ума схожу в четырех стенах! Валя согласилась на моё предложение поехать в город, по магазинам пройтись. Поехали с нами! И Алла тоже хочет. Пожалуйста!

Я посмотрела на пустую кружку Назара, который уже ушёл на работу, даже не позавтракав, и вдруг поняла: мне не помешает снова выбраться из этой квартиры.

— Поехали.

Ехать решили на машине Вали все вместе. Сев на переднее сидение, специально оставленное пустым для меня, я поздоровалась с девочками. Сзади сидела дочка Вали в специальном кресле и показывала Алле какую-то игрушку. Блондинка смеялась искренне, громко, и в этот момент она казалась счастливой, без прежней своей надменности. Лейла тоже участвовала в их забавной дискуссии.

По приезду в город, первым делом решили посетить торговый центр. Долго ходили из одного магазина одежды в другой. Я особо ничего себе не купила, была с ними просто за компанию и развлекала Асель, пока Валя была занята покупками.

После магазинов купили себе по мороженому и пошли гулять дальше, сгрузив пакеты с обновками в багажник машины. Солнце грело, ветер мягко трепал волосы, и на следующие полчаса мне показалось, что все мои проблемы остались где-то там, очень далеко. До того момента, пока разговор плавно не перетёк к мужскому полу.

Лейла мечтательно вздыхала о каком-то местном парне, Валя хмыкала и говорила, что лучше ни на кого не рассчитывать и вообще с ними не связываться лишний раз. Вдруг Алла, будто невзначай, изящно облизнула своё мороженое и произнесла, глядя куда-то вперёд:

— Да брось, Валь. Не все мужчины плохие и предатели. Тебе с одним не повезло, но обязательно встретится адекватный. Посмотри на своих братьев — они же оба эталон идеала. Просто мужчины всегда ищут женщин, похожих на самих себя. Будь то гад какой-нибудь, рано или поздно найдёт такую же стерву. Или наоборот. А вообще, их сложно понять. Часто выбирают женщин, с которыми им спокойно. Которые не будут задавать лишних вопросов, когда они возвращаются поздно и с плохим настроением. Которые будут принимать их такими, какие они есть, и не капать на мозги.

Лейла кивнула, не видя подвоха. Валя, опять же, снисходительно хмыкнула. Неся дочь на руках, она прищурилась от солнца, и в её взгляде мелькнуло что-то необъяснимое.

Однако на сказанном Алла останавливаться не собиралась. Повернув голову, скользнула взором вдруг по мне — быстро, оценивающе.

— А иногда… — она улыбнулась, но улыбка вышла не тёплой, а острой. — Иногда мужчина ищет не спокойствие, а искры. Чтобы его самого в нужный момент встряхнуло и он вспомнил, что живой.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это был не прямой удар, но я его ощутила.

Она не говорила это мне прямо в лицо, но точно говорила про меня. Словно всерьёз намекала, что я скучна для Назара. Удобная, тихая, из простой семьи, буду просто терпеть и ждать.

— Каждому своё, — тихо бросила я, стараясь не дать голосу дрогнуть.

Мы шли всё дальше и в конце концов обстановка в нашей женской компании быстро вернулась в прежнюю колею. Снова стали вести беседу о фильмах, музыке и тому подобное.

Улица вокруг нас гудела, пахла попкорном и чем-то сладким. Мы гуляли, смеялись над какой-то ерундой, и на секунду мне показалось, что всё нормально. Что я просто морально устала, накрутила себя и теперь вижу угрозы там, где их нет.

Внезапно впереди, у витрины очередного магазинчика, я увидела маму. В строгом платье, с сумкой, висящей на руке, которую папа ей подарил на день рождения шесть лет назад. Рядом с ней был и мой младший брат — высокий парень, унаследовавший отцовский прищур глаз.

Они стояли, о чём-то тихо говорили. В следующий миг мама подняла глаза и увидела меня. Целую секунду её лицо ничего не выражало, потом в нём промелькнуло удивление, затем что-то похожее на облегчение. Она улыбнулась. А я наоборот растерялась, глядя на них обоих. Сердце пронзила боль, чувство вины и огромной силы тоска по ним.

Время замерло.