Мне её не заменить

Пролог

Опустошив, наверное, пятую кружку кофе, я потёрла глаза, которые уже до безумия слезились, тем самым доставляя дискомфорт. Вот что значит сидеть за ноутбуком почти три часа подряд.

Да уж, посадить себе зрение в двадцать лет максимально не хочется, как, собственно, и ходить постоянно в очках.

Откинувшись на спинку кресла, я с удовольствием потянулась, подняв руки вверх, дабы размять тело. Думаю, пора уже закругляться и ложиться спать, и так достаточно хорошо поработала, украв у своей начальницы повод опять завтра прицепиться ко мне. Больше положенного сегодня я по-любому не сделаю, а мучить и дальше уставший организм нет желания.

Зевая, я встала и, пройдя к шкафу, схватила полотенце, собираясь отправиться в душ, но меня остановил на полпути странный звук, исходивший из соседней комнаты. Нахмурившись, медленно положила полотенце обратно и вышла в коридор. Как я и думала, дверь в спальню сестры оказалась открыта. В ней явно кто-то был.

Странно, Катя уже несколько недель как жила отдельно, и с момента переезда не появлялась у нас с родителями. А сейчас что, вдруг решила вернуться?

Осторожно подойдя ближе, я прислонилась плечом к дверному косяку, застав довольно необычную картину того, как она, выглядя слегка растрепанной, ходила по комнате, роясь в собственных шкафах.

— Эй, — окликнула, и только в этот момент она повернулась. Я тут же увидела лицо, которое каждый день вижу в зеркале. — Получше время не могла выбрать, чтобы навестить свою семью? — мельком бросила взгляд на свои наручные часы и добавила: — Час ночи — довольно поздно для визитов.

Широко мне улыбнувшись, сестра продолжила свои поиски, но я не могла не заметить, как сильно была она напряжена. Движения резкие, хаотичные.

— Я думала ты спишь, Лизок, — её голос, тем не менее, звучал, как всегда, непринужденно. — Не хотела вас беспокоить.

— Беспокоить? Родители, между прочим, с ума сходят, переживают, куда ты так резко исчезла. Ни звонков, ни сообщений!

Я осуждающе покачала головой, вспоминая, насколько часто мама вспоминает о второй своей дочке, переживая о том, вовремя ли та покушала и не болеет ли. А той, судя по всему, абсолютно всё равно.

— Ой, да ладно тебе. Не включай свою занудную песенку о морали, — махнув рукой, Катя вытащила из тумбочки какие-то бумаги и принялась в них копаться, а затем снова взглянула на меня. — Мне правда некогда и я очень-очень спешу, поэтому иди лучше баиньки. Поговорим потом.

Не обратив внимания на её насмешливый тон, я выпрямилась, складывая руки перед собой. Злость в груди заметно возросла, вытеснив собой тоску по своей близняшке, которую все эти дни я навязчиво испытывала.

— С тех пор, как ты устроилась работать в эту чертову тюрьму, у тебя никогда нет времени на нас. А у папы, если ты вдруг забыла, неделю назад был день рождения. Ты даже не позвонила!

— Я отправила ему голосовое сообщение, в чем проблема? — как ни в чем не бывало пожала она плечами, на что я лишь устало прикрыла глаза, стараясь успокоиться. Спорить с ней бесполезно, нечего и силы свои тратить. — И вообще, хватит читать мне нотации, я старше тебя на пятнадцать минут.

— Хватит ёрничать! Ты можешь быть серьёзной хоть сейчас? Совсем уже со своими уголовниками рассудок потеряла...

На моё высказывание сестра внезапно напряглась и глаза её странно заблестели, что меня ни на шутку удивило и даже испугало.

— Даже не представляешь, насколько ты сейчас права, — и опять на губах сестры появилась необъяснимая, задумчивая улыбка.

— Уж не имеешь ли ты в виду...

Мне стало действительно не по себе в тот момент, когда я также вспомнила о нашем с ней разговоре двухмесячной давности, где Катя эмоционально восторгалась одним из своих пациентов. А именно, преступником и наследником самой мафиозной семьи нашего забытым богом города. Этот человек отбывает наказание в тюрьме сразу по нескольким статьям уже около пятнадцати лет. Считай, половину своей жизни.

Моя сестра, будучи крайне смелой и немного сумасшедшей, решила выбрать себе профессию пенитенциарного психолога вместо того, чтобы работать где-то в частной клинике и общаться с более адекватными клиентами.

— Да, сестрёнка, да. Я по уши влюблена.

Схватив с компьютерного стола какую-то папку, она, глупо щёлкнув меня по носу, прошла мимо.

Сжав зубы от настоящей ярости, я последовала за ней, прямиком по тёмному коридору, стараясь идти как можно тише, дабы не разбудить маму с папой. Не хочу, чтобы они переживали ещё больше из-за этой безответственной нахалки. К сожалению, они в любом случае сойдут с ума, узнав, что одна из их дочерей влюбилась в уголовника. И, по совместительству, в сына погибшего, но по сей день крайне влиятельного криминального авторитета, имя которого до сих пор упоминается в новостях нашего города.

— Ты не можешь вот так взять и уйти, Катя! — воскликнула я уже на улице, быстрым шагом идя следом, когда она вышла за двор и направилась к своей машине. — Ты о нас подумала?

Театрально вздохнув, сестра бросила ту самую папку на пассажирское сидение и повернулась ко мне, положив локоть на открытую дверцу автомобиля. На её лице читалось нескрываемое раздражение.

— Брось разыгрывать драму, Лиз. Вам и без меня очень неплохо живётся, — поправив распущенные и чуть взлохмаченные волосы, она тяжело вздохнула и прикрыла веки. А когда открыла их снова, взглянула на меня уже совсем иначе. Точно такие же, как и у меня, глаза сверкали невероятной силы решимостью и уверенностью в своих поступках. — Передавай привет родителям и по возможности не проклинай меня. Когда-нибудь ты обязательно меня поймешь.

На мгновение отойдя от своей машины, она приблизилась ко мне. Быстрым движением чмокнув в щеку, игриво подмигнула. Затем развернулась и быстро села за руль. Я не успела ничего возразить и не попыталась вновь её остановить, образумить.

Автомобиль стремительно сорвался с места, оставляя за собой клубы пыли. Я же продолжала стоять на месте, провожая его удручённым взором и отчего-то предчувствуя, что мы больше не увидимся. Никогда.

По щеке беззвучно скатилась слеза, потом ещё одна.

И предчувствие меня не обмануло.

Через несколько дней я узнала о том, что тот мужчина, ради которого Катя оборвала все связи со своей семьёй, вышел из тюрьмы. А вместе с ним оттуда уволилась и моя сестричка. С того момента она и начала свою новую, опасную жизнь. И мы с родителями тоже были вынуждены привыкать жить без неё.