(А)моральные отношения

10.

Игнорировать Алису долго не получается.

В понедельник она ловит меня между парами — прямо в коридоре, где обычно слишком много людей и слишком мало возможности сбежать.

— Что происходит, Ками? — её голос мягкий, но встревоженный. — Ты обижена на меня? Ты не смотришь в мою сторону. Не сидишь со мной на парах. Я понимаю, ты переживаешь расставание… но не отдаляйся от меня, прошу тебя. Я беспокоюсь о тебе. Неужели ты так любила своего бывшего?..

Я на секунду замираю.

Любила ли я Дмитрия?

Нет.

И именно это звучит в голове громче всего.

— Алиса… прости, — выдыхаю я наконец. — Просто мне немного сложно. Похоже… я переживаю депрессию. Я боюсь, что сорвусь на тебе... Я не хочу доставлять тебе неудобств.

Слово ложится тяжело, но убедительно.

Достаточно, чтобы не задавали лишних вопросов.

Алиса сразу смягчается.

— Ками… почему ты раньше не сказала?

Я пожимаю плечами.

Потому что я сама не до конца понимаю, что со мной происходит.

Сегодня Макс остался дома.

Потянул связки на баскетболе — конечно же, капитан университета должен был отличиться именно так.

Весь факультет уже обсуждает, что Вересов выбыл на пару дней.

И впервые за долгое время в университете стало… тише.

Но не легче.

— Давай после занятий поедем к нам, — неожиданно предлагает Алиса. — Я обещаю, Макс не будет к тебе цепляться.

Я замираю.

Сердце делает неприятный рывок.

— Я…

Отказ уже почти на языке.

Но Алиса смотрит так, что становится ясно: если я сейчас скажу «нет», она не просто расстроится.

Она начнёт задавать вопросы.

А у меня нет ни одного нормального ответа.

— Ладно… — тихо говорю я.

Скрепя сердце.

И сразу чувствую, как будто сама себе подписала приговор.

Потому что я точно знаю:

если Макс там, где Алиса, — он всё равно найдёт способ меня зацепить.

Даже если он должен лежать с травмой и не вставать с дивана.

Мы выходим из аудитории почти последними.

Я уже мысленно прикидываю, как переживу вечер в их квартире, когда Алиса вдруг задерживается у преподавательского стола.

Степан Петрович что-то коротко говорит ей, указывает на какие-то бумаги, затем кивает, будто ставит точку в разговоре.

Алиса возвращается ко мне чуть растерянная.

— Ками…

Я сразу напрягаюсь.

— Что?

Она прикусывает губу, явно чувствуя себя виноватой.

— Степан Петрович попросил меня задержаться. Я не сдала прошлую курсовую, а тут ещё на носу вторая… Он сказал, что мне нужно собрать и законспектировать большой материал.

Я моргаю.

— И сколько это?

— Ну… три-четыре часа, минимум.

Я резко выдыхаю.

— Это же весь вечер.

— Я знаю… — Алиса виновато опускает глаза. — Прости.

— Давай я останусь с тобой и помогу.

— Нет, — быстро качает она головой. — Он на такое не согласится. Это моя работа.

Она делает паузу.

И вдруг добавляет тише:

— И ещё… я тебе не хотела говорить, но я уже предупредила Макса, что мы едем.

У меня внутри всё неприятно сжимается.

— Ты предупредила его?

— У него нога… ты знаешь. Я купила ему мазь. Он точно не дотерпит, пока я приеду.

Она достаёт из сумки небольшой пакет.

И протягивает мне.

Я смотрю на него несколько секунд, не понимая, зачем именно это сейчас происходит.

— Ками… — Алиса осторожно касается моей руки. — Я знаю, ты его не переносишь… но ему больно.

Я медленно закрываю глаза.

Вот оно.

Самое опасное в Алисе — она всегда просит так, что невозможно сказать «нет».

Потому что в её просьбах нет давления.

Только доверие.

И забота.

А значит — любой отказ будет выглядеть как предательство.

Я беру пакет.

Пальцы сжимаются чуть сильнее, чем нужно.

— Ладно, — тихо говорю я. — Отвезу.

Алиса сразу улыбается с облегчением.

— Спасибо тебе… ты правда лучшая.

Лучшей я себя сейчас не чувствую.

Вообще.

Когда она уходит в сторону библиотеки, я остаюсь стоять одна в коридоре.

С пакетом в руке.

И с очень неприятным пониманием:

я сейчас иду не просто «передать мазь».

Я снова иду туда, где всё между мной и Максимом делает вид, что его можно контролировать.

Но не контролируется вообще ничем.

Не передать словами, как я добираюсь до их дома.

Руки на руле сжаты так, что костяшки белеют.

Я ещё раз набираю Алису.

— Ты точно задержишься?

— Да, Ками, — отвечает она быстро. — Я только начала. Он меня не отпустит минимум часа три.

Её голос звучит искренне.

И от этого становится только хуже.

Я паркуюсь у дома, выхожу из машины и какое-то время просто стою на месте.

Пакет с мазью в руке кажется нелепым.

Как будто это не забота.

А оправдание.

Лифт поднимается медленно.

Слишком медленно.

Каждый этаж отдаётся в голове неприятным ожиданием.

Я достаю ключ от квартиры — Алиса сама мне его дала, как будто всё это нормально.

Как будто я не стою сейчас на грани очередной ошибки.

Замок щёлкает.

Дверь открывается.

Внутри темно.

Тихо.

Ни звука.

Я на секунду замираю в прихожей.

— Макс? — тихо зову я.

Ответа нет.

И на секунду мне даже становится легче.

Наверное, он спит.

И я просто оставлю мазь и уйду.

Быстро.

Аккуратно.

Без разговоров.

Я делаю шаг внутрь.

И именно в этот момент дверь за моей спиной тихо, почти незаметно закрывается.

Щелчок замка звучит слишком громко в тишине квартиры.

Я резко оборачиваюсь.

И вижу Максима.

Он стоит в полумраке коридора, опираясь плечом о стену.

Спокойный.

Слишком спокойный для человека, который, по словам Алисы, должен быть «с больной ногой».

— Ты серьёзно думала, что просто зайдёшь и уйдёшь? — тихо спрашивает он.

Я сжимаю пакет сильнее.

— Ты не спал?

— А что должен был?

Он делает шаг вперёд.

— Так, стой где стоял, — говорю я как можно грубее.

Максим останавливается.

Но только потому, что сам этого хочет.

— Похоже, ты в помощи не нуждаешься.

Я швыряю пакет с мазью на пол.

Тот жалобно шуршит и проезжает по паркету.

— Вот. Сам намажешь.

Разворачиваюсь и быстро направляюсь к двери.

Хватит.

На этот раз я действительно уйду.

Без разговоров.

Без споров.

Без очередной ошибки.

Я хватаюсь за ручку и распахиваю дверь.

Но не успеваю сделать и шага.

Дверь тут же захлопывается обратно.

Тяжёлой ладонью.

С обеих сторон от меня.

Я застываю.

Медленно поднимаю взгляд.

Максим стоит позади.

Слишком близко.

Настолько близко, что я чувствую его дыхание у себя на шее.

И ненавижу себя за то, что мгновенно это замечаю.

— Отойди, — говорю я.

Твёрдо.

По крайней мере пытаюсь.

— Нет.

— Вересов...

— Нет.

Я закрываю глаза.

Господи, какой же он невозможный.

— Ты специально это делаешь?

— Что именно?

— Испытываешь моё терпение.

— Не только твоё.

Я резко разворачиваюсь.

Теперь мы стоим лицом друг к другу.

И это оказывается ещё хуже.

Потому что вблизи я замечаю усталость под его глазами.

И какую-то странную напряжённость, которой раньше не видела.

— Ты должен быть благодарен, что я вообще приехала.

— Благодарен.

— Не похоже.

— Потому что ты врёшь.

Я хмурюсь.

— О чём?

— Ты приехала не только из-за Алисы.

У меня внутри всё сжимается.

— Не льсти себе.

— Тогда почему ты нервничаешь?

— Потому что ты стоишь слишком близко!

— А ты всё ещё не ушла.

На секунду мне хочется его ударить. И я размахиваюсь, чтобы его ударить, но он ловко ловит мою руку и прижимает всем телом к двери. Снова. Сильно.