(А)моральные отношения

8.

Макс нагло проталкивает свой язык мне в рот и начинает целовать. Черт, этот сукин сын умеет целоваться. И сколько женщин он перецеловал? Думаю я и внутри что-то сжимается. Дура!

Пытаюсь оттолкнуть его от себя, но получается, совершенно обратное. Вересов проталкивает свою ногу мне между ног и пальцами зарывается в волосы, оттягивая их назад. Его глаза таранят мои и он снова целует меня. Властно, остро. Его вкус слишком терпкий, манящий. В эту секунду мне даже кажется, что во всем мире нет лучшего вкуса.

Мы целуемся так, как будто от этого зависит наша жизнь. Мое тело помнит наслаждение, которое ему доставил этот самец. И самое ужасное, я хочу еще. Членом Вересом бесстыдно трется о мою плоть... Через одежду. По телу пробегают миллиард мурашек.

Внизу настолько влажно, что кажется мои трусики можно выжимать. Мужская рука опускается вниз.

— Ты же не собираешься... — пытаюсь я отчаянно отдернуть от себя его руку, которая уже пролезла мне в трусы.

Макс усмехается, но как-то не по - хорошему.

— Прямо сейчас и здесь,— обрубает он.

— Нет! Нет!— начинаю я сопротивляться. Но Максим уверенно присекает мои действия, а потом и вовсе одной рукой опускает цепочку своих брюк и опускает брюки ,боксеры настолько, чтобы освободить свой вздыбленный член.

— Нет! Нельзя! Здесь нельзя! Нас увидят!— все еще я бьюсь в панике и в страхе.

— Никто нас не увидит, Орлова, — говорит он, оттягивая мои трусы в сторону.

Вересов приставляет к моей плоти свой каменный член и пару раз размазав влагу по моему влагалищу, делает резкое движение в меня.

Воздух уходит из моих легких. Еще одно движение и теперь мы соединены. Он полностью во мне. Его член пульсирует во мне, набухший, огромный. И как он меня не разорвал.

— Ты животное!— бью я его в плечо и вообще туда, куда могу попасть.

Вересов смеется. Кажется его забавляет моя реакция. Я все еще пытаюсь его от себя оттолкнуть, но Макс начинает меня трахать. И делает это медленными , но глубокими толчками. Так, что я совершенно начинаю теряться в ощущениях. Страх быть увиденными смешивается с желанием и возбуждением.

— Да, детка... Да, моя хорошая, — шепчет он вместе с толчками.

Со стороны может показаться, что мы просто стоим слишком близко. Но если присмотреться моя одежда задрана чуть выше талии, а его брюки... Его не смущает, что кто-то увидит его голый зад.

— Такая вкусная...Ками, — шепчет он мне в шею, когда неожиданно для меня кусает ее, оставляя на мне засос.

— Ты...

Нет слов описать возмущение действиями этого неандертальца. Мой мозг еще пытается отчаянно сопротивляться, но тело уже давно двигается навстречу ему. Оно порабощено им. Я ощущаю кайф. Боже... Неужели секс — это такое удовольствие? Если первый раз можно было сослаться на случайность или гормоны. То... сейчас. Я категорически не вынашу этого мерзавца, но готова молиться на его член. Потому что, он заполняет меня идеально. Внутри меня бурей назревает оргазм и я вскрикиваю, когда все тело вдруг начинает биться от наслаждения. Оно слишком стремительное, мучительно- сладкое. Тягучее и порочное. Вересов делает еще пару мощных, немного грубых и глубоких толчков и замирает. Мужчина сжимает меня в кольце своих объятий и выдыхает. Я слышу его тихий стон. Я тоже хочу стонать, кричать, царапать... Но могу лишь беспомощно держаться за плечи Максима и получать разряд за разрядом удовольствие.

Мы снова кончили. Вместе.

— Поверить не могу, — выдыхаю я.

— Чему?

— Тому... Что мы только что сделали.

— Это не первый раз, — ответчает Макс и медленно выскальзывает из меня.

Я быстро начинаю поправлять на себе свою одежду. Ноги почти не держат и если бы не моя машина, о которую я упираюсь, я бы точно свалилась.

Вересов тоже поправляет своб одежду.

— Ты кончил в меня, — вдруг снова осознаю я.

— Ну да.

— Ты... Сукин сын! — вскипаю я и ударяю его по щеке. Пощечина получается хлесткой. — Не смей больше ко мне подходить скотина!

— Ты расстроилась, что я сделал это во второй раз или потому что я кончил в тебя? — летит мне в спину.

Когда я ухожу с парковки, ощущаю его взгляд. И зачем я раньше его не ударила?

— Мерзавец! Ненавижу!

Я захлопываю дверь квартиры и несколько секунд просто стою в прихожей. Тишина. Только собственное дыхание и бешено колотящееся сердце. Меня трясёт. От злости. От стыда. От осознания того, что всё зашло слишком далеко.

Я медленно провожу ладонями по лицу.

— Какая же ты дура, Орлова... — шепчу самой себе.

Ещё неделю назад мне казалось, что я контролирую ситуацию. Что смогу забыть. Что это была ошибка. Одна ночь. Один срыв. Но теперь я уже не могу себе врать. Проблема не в Максиме. Проблема во мне. Потому что каждый раз, когда я вижу Алису, мне становится тошно от чувства вины.

А каждый раз, когда вижу Макса, я забываю обо всех правильных решениях. Телефон вибрирует в сумке. На экране появляется сообщение.

От Алисы.

«Спасибо, что всё-таки приехала сегодня ❤️»

Я закрываю глаза. Сердце болезненно сжимается. Следом приходит ещё одно сообщение.

«Кстати, как прошло твое знакомство с тем парнем? Прости Макса он явно переборщил. Вообще он какой-то странный.»

Мне кажется, будто кто-то ударяет меня под рёбра. Я смотрю на экран несколько долгих секунд. А потом медленно опускаюсь на диван.

Я не отвечаю Алисе. Ни в тот вечер, ни утром. После душа я долго лежу без сна, глядя в потолок и пытаясь заставить себя не думать. Не получается.

Когда будильник звонит в семь утра, кажется, будто я вообще не спала. На автомате иду в ванную и умываюсь. Собираю волосы. Тянусь за тональным кремом.

И вдруг замираю.

На шее отчётливо виднеется синяк. Я медленно наклоняюсь ближе к зеркалу.

— Нет...

Синий. Яркий. Заметный настолько, что его увидит даже слепой. Несколько секунд я просто смотрю на своё отражение. А потом меня накрывает волной злости.

— Негодяй...

Я хватаю консилер. Через пятнадцать минут моя спальня выглядит так, будто по ней прошёл ураган. А проклятый след всё равно просматривается. Не сильно, но достаточно.

— Убью его.

В университете я чувствую себя преступницей. Кажется, что все вокруг смотрят именно на мою шею. Хотя, скорее всего, никому до меня нет дела. Я почти добираюсь до аудитории, когда слышу знакомый голос.

— Ками!

Алиса.

Сердце сразу проваливается куда-то вниз. Она быстро подходит ко мне и, как всегда, улыбается. И от этой улыбки становится ещё хуже.

— Ты почему не отвечаешь? Я уже начала переживать.

— Уснула.

— В десять вечера? Ты же раньше двенадцати не ложишься.

— Устала.

Алиса внимательно смотрит на меня, слишком внимательно. А потом её взгляд скользит чуть выше. Прямо к моей шее. Я внутренне холодею.

— Ты поранилась? — спрашивает она.

Мир вокруг будто замирает.

— Что?

— Здесь покраснение какое-то.

Я машинально поправляю волосы.

— А... Наверное, шарфом натёрла.

Ложь слетает с языка слишком легко. И именно это пугает меня больше всего. Алиса верит. Сразу. Без вопросов.

Потому что она всегда мне верила.

— Кстати, — вдруг оживляется она, — вчера вечером Макс был совершенно невозможным.

Я напрягаюсь.

— Почему? Ну т.е. он всегда такой...

— Не знаю. Какой-то злой ходил. Даже утром почти не разговаривал.

Я отвожу взгляд. Именно в этот момент в конце коридора появляется Максим. Он идёт в компании нескольких студентов старшего курса. Спокойный. Собранный. Будто ничего не произошло.

Но когда наши взгляды встречаются, его глаза на долю секунды задерживаются на моём шарфе. И уголок его губ едва заметно дёргается. Самодовольный мерзавец. Эта неделя будет намного тяжелее предыдущей.