Пленница Альфы. Не моя Луна

Сквозь трещины в стенах

Каменные стены башни вибрировали от глухих, докатывающихся из самого подземелья ударов. Взрывы стихли, но теперь до Авроры доносился другой, куда более жуткий спектр звуков: яростный, утробный рык сотен волчьих глоток, звон разрываемого когтями металла и яростный вой раненых хищников. Там, в темноте шахт, прямо сейчас лилась кровь. Ксавьер вел свою стаю в бой, используя её тактическую подсказку.

В комнате вместе с Авророй находилась Майя. Рыжая омега забилась в угол возле массивного шкафа, обняв колени и мелко дрожа при каждом громком звуке снизу. Её веснушчатое лицо было бледным как мел.

— Они прорвутся... они убьют нас всех, — беспрестанно шептала Майя, качая головой.

— Не прорвутся, — твердо ответила Аврора, хотя её собственное сердце готово было пробить грудную клетку.

Она стояла у двери, прижавшись ухом к холодному дереву. Снаружи, в коридоре, слышалось тяжелое дыхание и металлический лязг оружия трех гвардейцев Альфы. Ксавьер оставил здесь своих лучших бойцов. Но Аврору беспокоило не это. Как архитектор, она знала: если замок находится на военном положении, главная опасность редко приходит через парадную дверь.

Вдруг её взгляд упал на камин.

Пламя в нем давно погасло, остались лишь тлеющие угли, но из глубины дымохода внезапно потянуло странным, резким запахом. Это была не гарь и не сажа. Это был отчетливый, едкий аромат лесной грязи, паленой кожи... и бешеной, концентрированной ненависти. Волчий запах. Но не Ксавьера.

Аврора медленно отступила от двери, её глаза расширились.

Из глубины каминного зева раздался тихий, шуршащий звук, словно кто-то крупный с трудом протискивался сквозь узкую каменную трубу. Секунда — и на груду углей с глухим стуком вывалилась человеческая фигура.

Майя истошно вскрикнула, зажимая рот руками.

Из камина, тяжело отдуваясь и отряхивая сажу с разорванного грязного платья, поднялась Таня. Её некогда ухоженные каштановые волосы превратились в колтун, лицо было покрыто черными полосами, а на плече сквозь лохмотья уродливо багровело свежее клеймо Изгоя. Но страшнее всего были её глаза. Окруженные черными кругами, они горели безумным, фанатичным огнем. В руке Таня сжимала длинный, хищно изогнутый охотничий нож, лезвие которого зловеще тускло поблескивало в полумраке комнаты.

— Ну привет, ведьма, — прошипела Таня, кривя губы в жуткой, торжествующей усмешке. Её голос сорвался на хрип. — Думала, если Ксавьер запер тебя в своей высотке, то ты в безопасности? Ты забыла, кто строил эту башню? Мой отец реставрировал её дымоходы десять лет назад. Я знаю каждый дюйм этого проклятого замка.

Аврора мгновенно оценила ситуацию. Майя в углу была парализована страхом — от нее помощи ждать не приходилось. Кричать гвардейцам за дверью? Таня бросится вперед быстрее, чем они успеют сдвинуть тяжелые стальные балки снаружи. Нужно было выигрывать время. Логика и холодный расчет — её главное оружие.

— Ты пришла сюда, чтобы умереть, Таня? — ледяным, уверенным тоном спросила Аврора, делая незаметный шаг в сторону журнального столика, где лежал тяжелый серебряный поднос. — Ксавьер перебил Изгоев в шахтах. Твой отец проиграл. Как только гвардия войдет сюда, тебя разорвут на части.

При упоминании Ксавьера лицо Тани перекосилось от дикой судороги боли и злости.

— Ксавьер помешался! Он предал стаю ради твоей никчемной человеческой плоти! — выплюнула бывшая волчица, делая медленный, крадущийся шаг вперед, перехватывая нож поудобнее. — Изгои сейчас рвут его гвардию на куски, пока мы говорим. Но мне плевать на них. И на отца плевать. Я пришла забрать то, что ты отняла у меня. Мою жизнь. Мой статус. Моего Альфу! Если я перережу тебе горло, связь истинных пар разорвется. Ксавьер почувствует твою смерть, он сломается, его зверь сойдет с ума от горя, и стая Черной Луны перестанет существовать!

Таня издала дикий, звериный вопль и резко бросилась вперед, выставив нож перед собой.

В этот момент Аврора не думала. Её человеческие рефлексы сработали на пределе возможностей. Она резко уклонилась вправо, и лезвие ножа с противным скрежетом полоснуло по каменной колонне камина, высекая искры всего в паре сантиметров от её лица.

Не давая Тане опомниться, Аврора ухватила тяжелый серебряный поднос со стола и с размаху обрушила его на голову обезумевшей волчицы. Громкий металлический звон разнесся по комнате. Таня пошатнулась, из её носа хлынула кровь, но оборотни даже в человеческом обличии были в разы выносливее людей. Удар лишь разозлил её.

— Сука! Я разорву тебя! — взвизгнула Таня, наотмашь бья Аврору свободной рукой.

Мощный удар пришелся Авроре в плечо, отбрасывая её назад. Девушка больно ударилась спиной о край кровати и упала на ковер, тяжело ловя ртом воздух. Нож Тани снова взметнулся над ней. Аврора выставила руки вперед, блокируя запястье безумной волчицы. Ногти Тани вонзились в её ладони, проливая первую кровь Авроры.

В ту же секунду где-то глубоко в подземельях замка Ксавьер, находившийся в гуще кровавого боя, резко замер. Его зверь внутри груди издал такой страшный, оглушительный рев боли, что Изгои, окружавшие его, в ужасе отпрянули. Связь Истинных Пар сработала мгновенно: Альфа почувствовал, что его паре причинили боль. Его кровь закипела. Янтарные глаза мгновенно залило глухим, потусторонним кроваво-красным светом.

— АВРОРА! — бешеным волкам показалось, что этот рык издал сам дьявол.

Ксавьер смазался в пространстве, буквально разрывая пополам трех Изгоев на своем пути, и на бешеной скорости бросился вверх по винтовым лестницам, сметая любые преграды.

А в башне Таня всё сильнее налегала на нож, приближая лезвие к шее Авроры.

— Умри... просто умри... — хрипела Таня, её слюна капала на лицо Авроры.

Вдруг Майя, до этого сидевшая недвижимо, словно очнулась. С диким криком рыжая горничная подскочила сзади и изо всей силы вцепилась Тане в волосы, оттягивая её голову назад.

— Отпусти её, тварь! — завизжала омега.

— Тварь паршивая! — Таня резко развернулась и с силой оттолкнула Майю. Бедная девочка отлетела к стене, сильно ударившись головой, и потеряла сознание.

Но эта секундная заминка спасла Аврору. Она успела сгруппироваться, подтянула ноги к груди и со всей силы ударила Таню обоими кроссовками в живот. Волчица отлетела назад, тяжело рухнув на журнальный столик, который с треском разлетелся на куски. Нож выскочил из её руки и покатился по полу.

Аврора тяжело поднялась, её ладони были в крови, дыхание сбилось. Она тяжело смотрела на Таню, которая уже снова поднималась на ноги, безумно скалясь и вытирая кровь с лица.

— Тебе не сбежать, человек, — прорычала Таня, делая шаг к выпавшему ножу.

В этот момент стальные балки за дверью башни не просто сдвинулись — они были вырваны с корнем вместе с кусками каменной кладки. Массивная дубовая дверь разлетелась в щепки, и в комнату влетел Ксавьер.

Он был в частичном обороте: лицо искажено звериным оскалом, огромные когти, а глаза горели чистым, беспощадным багровым пламенем. Его аура была настолько удушающей и страшной, что Таня мгновенно замерла, а её внутренний волк испуганно заскулил, заставляя её упасть на колени.

Ксавьер даже не посмотрел на предательницу. Его безумный, ищущий взгляд мгновенно зафиксировал Аврору — её тяжело вздымающуюся грудь и капли крови на её ладонях.

В два прыжка он оказался рядом с ней. Его огромные, окровавленные руки бережно, но с непреклонной силой обхватили её лицо. Он шумно втянул воздух, убеждаясь, что она жива.

— Ты ранена... Она тронула тебя... — его голос больше не был человеческим, это был утробный, вибрирующий рык зверя, который едва сдерживал себя от того, чтобы не разнести весь замок.

— Я в порядке, Ксавьер... Я в порядке, — прошептала Аврора, и впервые в жизни она сама прижалась щекой к его горячей ладони, чувствуя, как этот дикий жар успокаивает её колотящееся сердце.

Ксавьер медленно повернул голову в сторону замершей на полу Тани. Красный огонь в его глазах вспыхнул с новой, смертоносной силой. Он медленно двинулся к ней, и каждый его шаг обещал изменнице такую мучительную смерть, которой мир оборотней еще не знал.