Пленница Альфы. Не моя Луна

Рассвет перед бурей

Серый, промозглый рассвет робко просачивался сквозь тяжелые гардины башни, окрашивая комнату в призрачные жемчужные тона. Аврора открыла глаза, чувствуя непривычную, приятную тяжесть в правой руке. Она обнаружила, что заснула прямо на краю огромной кровати, привалившись головой к мягкому матрасу. Её пальцы всё еще были крепко переплетены с пальцами Ксавьера.

Она осторожно подняла голову, стараясь не нарушить его покой, но мгновенно замерла от изумления. Ксавьер больше не лежал в лихорадке. Он стоял у панорамного окна, обнаженный по пояс, и сосредоточенно смотрел на просыпающийся туманный лес. Бинты, которые она с таким трудом накладывала ночью, валялись на полу, пропитанные темной кровью, но на его мощной, рельефной спине и плечах не осталось ни единого следа от рваных ран. Кожа была идеально гладкой, лишь старые серебристые шрамы — немые свидетели прошлых войн — поблескивали в утреннем свете.

Чудо регенерации Альфы, о котором говорила Майя, произошло прямо у нее на глазах. Но Аврора знала то, чего не ведал её логический разум: её собственное присутствие, её тепло и тонкие пальцы, касавшиеся его кожи, подействовали на его волка как мощнейший катализатор.

Ксавьер не оборачивался, но Аврора кожей почувствовала, как его аура, полностью восстановившая свою сокрушительную мощь, заполнила комнату, заставляя воздух казаться густым и наэлектризованным.

— Ты спасла мне жизнь сегодня ночью, Аврора, — его низкий баритон прозвучал глухо, с едва уловимыми нотками искренней признательности. — Мой волк никогда не забудет твоего запаха на моих ранах. Ты приняла меня, когда я был слаб.

Аврора медленно поднялась с кровати, поправляя помятое светлое худи, на котором всё еще виднелись бурые пятна его крови. Она заставила себя вернуть привычный холодный тон, хотя сердце внутри груди предательски забилось быстрее при виде его идеального, сильного торса.

— Я сделала это не ради тебя, Ксавьер, — соврала она, глядя ему в спину. — Я просто врач по натуре, я не могу смотреть, как кто-то умирает на моих глазах. Даже если этот «кто-то» — мой похититель. И не обольщайся: утро наступило, и я всё еще хочу вернуться домой.

Ксавьер медленно повернулся к ней. В его янтарных глазах не было злости — лишь глубокая, затаенная грусть и стальная решимость. Он сделал шаг вперед, и Аврора против воли затаила дыхание, чувствуя, как между ними снова начинают проскакивать невидимые искры.

— Боюсь, дом теперь слишком далеко для нас двоих, маленькая архитектор, — тихо произнес он, подходя к журнальному столику и беря в руки тактический планшет, который ему, очевидно, передали гвардейцы, пока она спала. — Утро принесло плохие вести. Мои патрули зафиксировали массовое движение на северной границе. Изгои не просто прощупывают территорию. Они стягивают силы. Шрам объединил под своим началом больше двухсот диких волков.

Аврора нахмурилась, её аналитический склад ума мгновенно включился в работу.

— Двести? Но Майя говорила, что Изгои — это разрозненные банды. Они не умеют действовать сообща. У них нет тактики.

— Верно. У них не было мозга, — Ксавьер жестко усмехнулся, и его челюсти сжались. — Но теперь у них есть Берт. Мой бывший бета знает все наши маршруты, все графики смены караула и коды деактивации серебряных сетей в четвертом и седьмом секторах. Он сдает им замок шаг за шагом. Они идут за тобой, Аврора. Они думают, что если заберут мою человеческую пару, стая Черной Луны падет.

Холодная волна страха окатила девушку, но она упрямо вскинула подбородок.

— Они идут за мной, потому что ты сделал меня мишенью! Ты выставил меня на балконе перед сотней оборотней!

— Я сделал это, чтобы защитить тебя внутри стаи, — отрезал Ксавьер, его глаза на секунду полыхнули опасным красным огнем вожака. — Но снаружи... снаружи идет война. И прямо сейчас они сжимают кольцо вокруг этих стен.

Аврора подошла ближе к столу, её взгляд упал на экран планшета, где светилась трехмерная схема замка Блэквуд и прилегающих территорий. Красные точки врагов медленно, но верно продвигались со стороны северного ущелья.

Как архитектор, она увидела изъян в оборонительной стратегии Ксавьера практически мгновенно. Её пальцы инстинктивно потянулись к экрану, и она, забыв о страхе, провела линией по северной стене.

— Ксавьер, посмотри сюда, — её голос стал четким, профессиональным, без тени эмоций. — Твои воины укрепляют главные ворота и западный периметр. Вы ждете лобовой атаки. Но это глупость. Берт — строитель старой закалки, он прекрасно знает, что под северной стеной проходят дренажные каналы старых шахт. Они соединены с подземными резервуарами бункера.

Ксавьер замер, внимательно вглядываясь в то место, куда указывал её тонкий пальчик.

— Эти шахты завалены вековыми камнями, Аврора, — возразил он, но в его голосе уже промелькнуло сомнение. — Там невозможно пройти.

— Для человека — невозможно. Но для двухсот оборотней, у которых есть взрывчатка или первобытная сила, расчистить этот завал — дело пары часов! — Аврора победно посмотрела на него. — Они не пойдут через стены, Ксавьер. Они взорвут фундамент изнутри. Они зайдут прямо через подземные переходы бункера и окажутся в самом центре твоего замка, пока твоя элитная гвардия будет охранять пустые ворота. Ты защищаешь высоту, но ты совершенно забыл про пустоты под своими ногами!

Ксавьер несколько секунд молча смотрел на схему, а затем перевел взгляд на Аврору. В его глазах бушевал настоящий шторм. Это было шокированное, оглушительное осознание. Она, хрупкая человеческая девушка, находясь в его плену, только что спасла всю его стаю от неминуемой гибели в ловушке. Её архитектурный гений просчитал ход предателя Берта быстрее, чем все его военные советники.

— Чертов Берт... — прорычал Ксавьер, и из его пальцев рефлекторно вырвались длинные, острые когти, едва не поцарапав пластик планшета.

Он стремительно шагнул к Авроре, его огромные ладони легли ей на плечи. Он сжал их сильно, но удивительно бережно, заставляя смотреть прямо в свои пылающие янтарным золотом глаза.

— Ты... ты невероятна, Аврора, — выдохнул он, и в его голосе смешались дикий восторг, гордость и первобытная страсть его зверя. Волк внутри него буквально выл от осознания того, какая потрясающая Луна ему досталась. — Ты не просто моя уязвимость. Ты — мой самый ценный союзник. Мой мозг.

Аврора хотела что-то ответить, открыть рот, чтобы осадить его пыл, но не успела.

Внезапный, оглушительный взрыв такой силы сотряс основание замка, что земля буквально ушла у нее из-под ног. Вековой камень башни задрожал, хрустальные подвески на люстрах жалобно, со звоном разлетелись, а панорамное стекло покрылось мелкой паутиной трещин. Из глубины леса, разрывая утреннюю тишину Блэквуда, донесся слаженный, леденящий душу вой сотен голодных, безумных глоток.

Аврора вскрикнула, теряя равновесие, но сильные руки Ксавьера мгновенно подхватили её, намертво прижимая к его широкой, защищающей груди.

— Они начали, — ледяным, смертоносным тоном произнес Альфа, глядя в окно, где над верхушками деревьев поднимался густой черный дым. Взрыв произошел именно на севере. — Берт пошел через шахты. Твой расчет оказался верным на сто процентов.

Он отпустил её, стремительно активировал рацию на планшете и заговорил голосом, от которого у Авроры по спине побежали мурашки — это был голос безжалостного командира:

— Всем секторам! Говорит Альфа! Отставить оборону главных ворот! Гвардия, первый и третий отряды — немедленно спускайтесь в дренажные лабиринты под северной стеной! Заблокировать выходы из шахт! Встретить Изгоев там и уничтожить каждого, кто сделает шаг внутрь! Выполнять!

Он выключил рацию и снова повернулся к Авроре. На его лице больше не было сомнений — только холодный расчет хищника, готового к бойне. Он подошел к ней вплотную, взял её лицо в свои ладони и коротко, властно поцеловал её в лоб. Его кожа была обжигающе горячей.

— Ты останешься здесь, с Майей и тройным кольцом охраны. В бункер спускаться нельзя, там сейчас будет ад, — Ксавьер полыхнул янтарным взглядом. — Если мы выживем сегодня, Аврора... я перестрою этот замок и эту стаю по твоим чертежам. Ты доказала, что достойна быть Луной Блэквуда. Жди меня.

Он развернулся и вихрем вылетел из комнаты. Стальные балки за дверью задвинулись с тройным, оглушительным скрежетом.

Аврора осталась стоять посреди дрожащей комнаты. Внизу, под её ногами, уже начиналась кровавая битва за Блэквуд. Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как её собственное сердце бьется в бешеном, испуганном ритме. Она объявила войну Альфе, но сейчас поймала себя на страшной, нелогичной мысли: она молила все силы вселенной, чтобы Ксавьер вернулся из этих подземных шахт живым.