Боль была мимолетной, но абсолютной. Она не жгла, как огонь, а замораживала изнутри, превращая каждую каплю крови в жидкое, пульсирующее стекло.
Когда Аврора распахнула глаза, первое, что она увидела — это знакомый балдахин над их огромной кроватью в главной спальне замка Блэквуд. Но мир вокруг больше не был прежним. Очертания предметов стали пугающе четкими, а цвета — приглушенными, словно кто-то выкрутил яркость, оставив лишь глубокие, насыщенные полутона. Она слышала, как за три этажа отсюда Марк тихо спорит с Томасом, и как в подвале замка гудит древний лазурный Источник.
Но сильнее всего гудело внутри неё самой.
Аврора медленно поднялась на локтях, сбрасывая тяжелое шелковое одеяло. На ней была простая белая сорочка, контрастирующая с её кожей, которая казалась теперь фарфорово-бле
