Пленница Альфы. Не моя Луна

Столкновение миров

Утро после великой битвы принесло в Блэквуд непривычную, тяжелую тишину. Замок напоминал раненого, но непобежденного зверя: на северном дворе вовсю кипела работа — мужчины-оборотни ведрами выносили колотый камень, восстанавливая взорванный фундамент, а женщины отмывали гранитные плиты от копоти и следов ночного боя. Но общая атмосфера в стае Черной Луны изменилась до неузнаваемости. На смену глухому ропоту пришло благоговение. Имя человеческой девушки, которая одним точным тактическим расчетом спасла жизни сотен воинов, теперь передавалось из уст в уста с уважением.

Аврора сидела в кресле у камина в своих покоях. Гвардейцы Ксавьера уже успели заменить выбитую дверь на новую, еще более массивную, но стальные балки теперь оставались сдвинутыми. Формально она больше не была в изоляции, но уходить ей было некуда. Её руки были аккуратно забинтованы, а на плечах лежал тяжелый шелковый халат, пахнущий сандалом — Ксавьер лично принес его перед тем, как уйти на экстренный совет старейшин.

Вдруг тишину замка разорвал резкий, чужеродный звук. Это были не взрывы Изгоев и не рык оборотней. Это был пронзительный, завывающий звук полицейской сирены, который стремительно приближался к главным воротам Блэквуда со стороны государственного шоссе.

Аврора мгновенно вскочила с кресла, подбегая к окну. Сердце в её груди бешено заколотилось.

Через массивные кованые ворота, которые охрана стаи была вынуждена открыть, на парадную площадь замка въехали две черно-белые патрульные машины с мигалками. Как только колеса автомобилей замерли, пассажирская дверь первой машины распахнулась, и оттуда кубарем вылетела невысокая девушка в яркой дубленке и со скетчбуком, прижатым к груди.

— Аврора! Аврора! — истошно закричала она, оглядывая суровые готические фасады.

— Хлоя... — выдохнула Аврора, прижимая ладони к стеклу. Её глаза наполнились слезами. Её верная, упрямая подруга всё-таки не уехала с экскурсионным автобусом. Она привела полицию в это логово хищников.

Из машин неторопливо вышли двое офицеров полиции — упитанный шериф средних лет с тяжелым портупейным ремнем и его молодой напарник. Они выглядели настороженно, их руки рефлекторно лежали на кобурах, когда они оглядывали хмурых, широкоплечих мужчин-оборотней, которые медленно окружали непрошеных гостей, зловеще сужая кольцо. В воздухе мгновенно запахло порохом и первобытной агрессией. Человеческая полиция не имела никакой власти на суверенных землях Блэквуда, и оборотни едва сдерживали своего зверя, чтобы не разорвать наглых чужаков.

В этот момент из главных дверей замка размеренным, властным шагом вышел Ксавьер. На нем был безупречный черный костюм, белоснежная рубашка и дорогие часы — сейчас он выглядел как респектабельный миллиардер, законный владелец этих вековых угодий, а не как безжалостный монстр, который ночью рвал врагов голыми руками.

— Добрый день, офицеры, — его низкий, бархатистый голос раскатился по площади, и по его негласному знаку воины стаи послушно отступили на шаг назад, ослабляя давление. — Чем обязан визиту окружной полиции в мои частные владения?

Шериф кашлянул, поправляя ремень, и сделал шаг вперед, стараясь выглядеть уверенно:

— Мистер Блэквуд. К нам обратилась вот эта молодая леди, Хлоя Дженкинс. Она утверждает, что вчера во время студенческой экскурсии на смотровой площадке аббатства пропала её подруга, Аврора Дельгардо. И свидетельница заявляет, что след ведет к вашим границам. Мы обязаны провести проверку.

— Это ложь! Её похитили! — Хлоя выскочила из-за спины шерифа, её лицо горело от гнева и страха. Она ткнула пальцем прямо в лицо Ксавьера. — Я видела огромного волка у забора! И я знаю, что ваша охрана крутилась возле нашего автобуса! Вы держите её здесь силой! Шериф, арестуйте его! Обыщите этот чертов замок!

Ксавьер даже не моргнул. Его янтарный взгляд скользнул по Хлое с легким, леденящим душу снисхождением.

— Мисс Дженкинс, ваши обвинения звучат как бред из дешевых романов, — спокойно ответил он. — Мой замок — это частная историческая резиденция. У нас строгая система безопасности. Никаких посторонних людей, а уж тем более похищенных студенток, здесь нет и быть не может. Шериф, у вас есть ордер на обыск?

Шериф замялся, переглядываясь с напарником:

— Ордера пока нет, мистер Блэквуд, но ввиду серьезности заявления...

— Ввиду отсутствия ордера я попрошу вас покинуть мою территорию, — в голосе Ксавьера прорезался едва заметный ультразвуковой рокот, от которого у полицейских инстинктивно побежали мурашки по коже, а руки сильнее сжали рукояти пистолетов. — Я уважаю закон, но не потерплю цирка на своей земле.

— Нет! Я не уйду! — Хлоя разрыдалась, пытаясь прорваться к дверям замка, но молодой офицер перехватил её за локоть. — Аврора! Аврора, если ты меня слышишь!

В покоях башни Аврора металась из стороны в угол. Перед ней стоял самый страшный, самый главный выбор в её жизни. Вот он — её шанс. Полиция внизу. Её прошлая жизнь, её свобода, её университет — всё это находилось на расстоянии одного короткого сбега по лестнице. Ей достаточно просто выйти на балкон, закричать, показать свои забинтованные руки, и Ксавьер не сможет скрыть её перед лицом официального человеческого закона. Ей вернут её прежнюю, тихую, безопасную жизнь.

Но её аналитический мозг тут же выдал сокрушительный контргумент.

Если она уйдет сейчас... Изгои, чьи остатки банд всё еще бродят по лесам, выследят её в городе за один день. У нее больше не будет стен замка Черной Луны. У нее не будет тройного кольца гвардейцев. И, самое главное, у нее не будет Ксавьера. Того, чей сумасшедший, обжигающий жар теперь согревал её по ночам. Того, кто стал её личным щитом от безумия этого мира. Уйти сейчас означало подписать смертный приговор себе... и, возможно, Хлое, которую Изгои уничтожат просто за компанию. Она больше не принадлежала человеческому миру. Она была Луной.

Аврора глубоко вздохнула, вытирая слезы, расправила плечи и направилась к выходу из покоев.

Когда легкие шаги Авроры раздались на парадном крыльце замка, вся площадь замерла. Воины стаи расступились, с замиранием сердца глядя на свою спасительницу. Ксавьер резко обернулся, его янтарные глаза расширились от шока и скрытого страха — он впервые в жизни испугался, что его пара сейчас выберет свободу и разрушит всё, что между ними было.

— Аврора! — Хлоя рванулась к ней, её лицо просияло от счастья. — Господи, ты жива! Посмотри на неё, шериф! У неё забинтованы руки! Они пытали её! Бежим отсюда, Аврора, машины открыты!

Аврора медленно спустилась по каменным ступеням, остановившись ровно между Ксавьером и испуганными полицейскими. Она посмотрела на подругу долгим, полным бесконечной грусти взглядом. А затем перевела взор на шерифа.

— Офицер... Хлоя ошиблась, — отчетливо, твердо произнесла Аврора. Каждый оборотень на площади затаил дыхание. — Меня никто не похищал.

Хлоя замерла, её скетчбук с глухим стуком упал на асфальт:

— Что... Что ты такое говоришь, Аврора?

— Вчера я... я заблудилась в лесу, когда ушла со смотровой площадки, — Аврора заставила свой голос звучать максимально убедительно, выстраивая логическую легенду на ходу. — На меня напали дикие бродячие собаки. Я сильно поранила руки, когда отбивалась. Мистер Ксавьер Блэквуд случайно проезжал мимо на своем внедорожнике. Он спас меня, привез в свой замок, его личный врач оказал мне первую помощь. Я осталась здесь на ночь, потому что была в шоковом состоянии и не могла ехать в город.

Шериф удивленно приподнял брови, переводя взгляд с Авроры на Ксавьера, чье лицо сейчас выражало глубокое, ошеломляющее облегчение. Альфа смотрел на свою человеческую пару с такой бешеной, концентрированной любовью и гордостью, что воздух между ними буквально плавился.

— Аврора, ты сошла с ума?! — Хлоя подскочила к ней, хватая за плечи и тряся. — Ты врешь! Я же вижу, что ты врешь! Посмотри на это место, посмотри на этих людей — они же как волки на тебя смотрят! Поехали домой, Аврора! Твоя мама... твой университет!

Аврора мягко, но непреклонно убрала руки Хлои со своих плеч. Ей было невыносимо больно врать самому близкому человеку, но это была единственная ложь, способная сохранить Хлое жизнь.

— Хлоя, успокойся. Я говорю правду, — Аврора натянуто улыбнулась. — Мистер Блэквуд проявил высшую степень благородства. Более того... мы познакомились поближе. И я приняла решение остаться здесь еще на некоторое время. В качестве... его личного архитектора-консультанта по реставрации этого старинного замка. Моя учеба подождет. Я в безопасности, Хлоя. Правда.

Шериф вздохнул, убирая руку от кобуры, и посмотрел на притихшую Хлою.

— Ну что ж, мисс Дженкинс. Состава преступления нет. Девушка совершеннолетняя, находится здесь добровольно, претензий не имеет. Офицер, возвращаемся в машины.

Полицейские быстро сели в автомобили, за загородным шоссе снова взвыли сирены, и машины скрылись за воротами Блэквуда. На площади осталась только Хлоя. Она стояла недвижимо, глядя на Аврору глазами, полными слез, непонимания и глубокой, горькой обиды.

— Ты предала меня, Аврора... Предала нашу дружбу, — тихо прошептала Хлоя. — Я рисковала жизнью, чтобы вытащить тебя из этого ада. А ты... ты выбрала его. Выбрала это чудовище.

Она резко развернулась и быстрым шагом пошла прочь за ворота замка, даже не подняв свой испачканный в грязи скетчбук.

Аврора проводила её взглядом, чувствуя, как внутри неё окончательно умирает её прошлое. Она осталась одна в чужом мире. Вдруг со спины к ней подошел Ксавьер. Его огромные, теплые ладони легли на её плечи, прижимая её спиной к своей мощной груди. Он зарылся носом в её золотистые кудри, шумно вдыхая её запах.

— Спасибо, моя Луна, — прошептал он ей на ухо, и в его голосе звенела нерушимая, вечная верность. — Сегодня ты сделала свой самый главный выбор. И я клянусь: ты никогда об этом не пожалеешь.

Аврора закрыла глаза, откидывая голову на его плечо. Мосты были сожжены. Чертежи её прошлой жизни превратились в пепел. Начиналась её новая эпоха — эпоха человеческой Луны в мире Черных Волков.