Метель на загородном холме бушевала так, словно сама природа сошла с ума. Белая пелена застилала глаза, колючий ледяной ветер выл между полуразрушенными каменными арками старой усадьбы — того самого места, где когда-то, в прошлой жизни, Ксавьер впервые назвал Аврору своей и пообещал защищать её до последнего вздоха.
Аврора стояла в глубине разрушенной ротонды, кутаясь в длинный кашемировый плащ. Она судорожно прижимала ладони к своему животу, пытаясь согреть малыша. Внутри неё всё трепетал от волнения. Сердце колотилось в такт завываниям бури. Каждая минута ожидания казалась вечностью. «Он придет, он обязательно придет, рунный свиток не мог солгать», — шептала она себе, как молитву. Дитя под её сердцем словно затихло, предчувствуя скорую встречу с отцом.
Вдруг обсидиановый браслет на её
