Пленница Альфы. Не моя Луна

Опасные граниКак

Эйфория праздника Победы растаяла вместе с последними каплями предрассветного тумана. Аврора открыла глаза и в первую же секунду почувствовала, как по её телу пробежала волна обжигающего, удушающего жара.

Она лежала на огромной кровати в покоях башни, но больше не была одна. Ксавьер спал рядом, на боку, лицом к ней. Его колоссальная, тяжелая рука по-хозяйски покоилась на её талии, намертво прижимая хрупкое человеческое тело к своему рельефному, горячему торсу. На нем не было ничего, кроме темных спортивных брюк, и Аврора утыкалась носом прямо в его гладкую, пахнущую сандалом грудь. Во сне его лицо казалось удивительно спокойным, хищные черты разгладились, но пальцы на её бедре рефлекторно подергивались, словно даже в мире грез его волк продолжал бдительно охранять свою добычу.

Аврора замерла, боясь сделать даже вдох. Её аналитический, трезвый разум, спавший во время триумфального поцелуя в Тронном зале, включился на полную мощность, и её окатило ледяной волной паники.

«Что я натворила? — лихорадочно думала она, глядя на мерно вздымающуюся грудь Альфы. — Я отказалась от полиции. Я наврала маме. Я разбила сердце Хлое. Я добровольно согласилась стать Луной в этом безумном, диком мире...»

Она попыталась аккуратно перехватить его запястье, чтобы сбросить его руку со своей талии и сбежать в ванную, но стоило ей только напрячь мышцы, как Ксавьер, не открывая глаз, глухо, предупреждающе зарычал. Рык завибрировал в его грудной клетке, отдаваясь в теле Авроры приятной, но пугающей дрожью. Его хватка на её талии только усилилась, притягивая её еще ближе, так, что между ними не осталось ни одного миллиметра воздуха.

— Не двигайся, маленькая архитектор, — прохрипел Ксавьер своим сонным, невероятно сексуальным баритоном.

Он медленно открыл глаза, и его янтарный взгляд, подернутый дымкой утренней неги, заглянул в самую глубину её души.

— Ксавьер, пусти меня, — Аврора упрямо выставила ладони вперед, упираясь в его твердую грудь. — Солнце уже высоко. Мне нужно... мне нужно встать. И вообще, то, что произошло вчера на пиру... это было секундное помутнение. Стае нужен был символ, и я подыграла тебе. Не думай, что я...

— Подыграла? — Ксавьер резко перехватил её запястья одной рукой и зафиксировал их над её голов на подушке, нависая над ней всем своим тяжелым телом. Одеяло сползло, и Аврора оказалась полностью беззащитна под его гипнотическим взглядом. — Ты целовала меня на глазах у сотен оборотней с такой страстью, Аврора, что мой волк до сих пор сходит с ума. Это не было игрой. Твое тело и твое сердце признали меня. Так же, как и я признал тебя.

Его лицо медленно опускалось к её шее. Аврора почувствовала его горячее, прерывистое дыхание на своей коже, и её собственное тело предательски отозвалось на этот призыв — внизу живота завязался тугой, сладкий узел. Но Ксавьер вдруг резко замер.

Его зверь внутри груди глухо, тоскливо заскулил. Альфа заставил себя отстраниться, его челюсти сжались от явного физического напряжения, а на лбу выступили капли пота. Он сел на кровати, тяжело дыша и отводя от нее взгляд.

Аврора растерянно приподнялась на локтях, поправляя смятое платье:

— Ксавьер? Что происходит?

Он обернулся, и в его янтарных глазах отразилась глубокая, чисто мужская горечь вперемешку со строгим самоконтролем.

— Между нами ничего не может быть, Аврора. Пока не может, — тихо, сорванным голосом произнес он. — Истинная связь Альфы — это первобытная, сокрушительная магия. Во время... близости мой волк полностью теряет контроль над рассудком. Им движут чистые инстинкты доминирования и продолжения рода. Для сильной, чистокровной волчицы это естественно. Но ты... ты человек, Аврора. Твои кости, твоя кожа, твои хрупкие сосуды... Если я не удержу зверя, я могу просто покалечить тебя. Физически уничтожить свою собственную пару в порыве страсти.

Аврора шокировано округлила глаза. До неё только сейчас начал доходить весь масштаб опасности и та колоссальная жертва, на которую шел этот дикий мужчина. Ксавьер, который привык брать от жизни всё силой, сейчас сознательно морил своего внутреннего зверя голодом, сгорая от вожделения, просто ради того, чтобы защитить её хрупкость.

— Моему волку нужно время, чтобы привыкнуть к твоему человеческому запаху и научиться сдерживать свою силу, — Ксавьер горько усмехнулся, поднимаясь с кровати. — Так что не бойся, маленькая архитектор. Твоя невинность в этом замке защищена моим собственным адским самоконтролем. А теперь приводи себя в порядок. Утро принесло не только похмелье после праздника, но и официальных гостей.

Аврора нахмурилась:

— Гостей? Каких еще гостей?

— К нам прибыли представители союзной стаи Серебряного Клыка, — Ксавьер натянул чистую черную рубашку, мгновенно возвращая себе вид сурового вожака. — Их Альфа, старый патриарх Вальтер, приехал зафиксировать нашу победу над Изгоями. И он привез с собой свою дочь. Селену.

При упоминании этого имени в голосе Ксавьера промелькнула едва заметная тень досады, которую Аврора, со своим чутким вниманием к деталям, мгновенно запеленговала.

Спустя час Аврора спустилась в Малый обеденный зал. На ней было строгое закрытое платье графитового цвета — она намеренно выбрала образ холодной, недоступной леди, чтобы скрыть свою внутреннюю уязвимость.

За длинным дубовым столом уже сидели гости. Старик Вальтер — грузный оборотень с седыми усами и цепким, тяжелым взглядом — о чем-то негромко переговаривался с Ксавьером. Но всё внимание Авроры мгновенно переключилось на девушку, сидевшую по правую руку от патриарха.

Селена. Дочь Альфы Серебряного Клыка была ослепительно, убийственно красива. Высокая, с идеальной атлетической фигурой, белоснежной кожей и длинными, прямыми как шелк платиновыми волосами. На ней был облегающий кожаный костюм, подчеркивающий её силу, а в её холодных серых глазах горело высокомерие чистокровной хищницы.

Когда Аврора переступила порог, Селена медленно повернула голову. Её ноздри хищно затрепетали, втягивая воздух, и на её пухлых губах появилась презрительная, ядовитая усмешка. Она мгновенно поняла, что перед ней человек.

— О, так это и есть та самая «героиня» Блэквуда? — звонкий, фальшиво-сладкий голос Селены разрезал тишину зала. Она даже не поднялась со своего места, демонстрируя полное неуважение к статусу Авроры. — Признаться, Ксавьер, когда до нас дошли слухи, что твоя новая Луна — обычная человеческая девчонка, я думала, это шутка. Но увидеть это ничтожество своими глазами...

Селена наигранно вздохнула, рассматривая свои безупречные ногти:

— Скажи мне, милочка, как ты собираешься защищать эту стаю, когда Ксавьер будет на охоте? Ты ведь даже волка Ксавьера не сможешь выдержать в постели. Одна ночь с истинным Альфой — и от тебя останутся только воспоминания. Ты здесь просто забавная игрушка на пару недель, пока Ксавьер не опомнится и не выберет себе равную. Чистокровную волчицу. Например, из нашей стаи.

Вальтер глухо хмыкнул, не останавливая дочь. Ксавьер мгновенно изменился в лице — его янтарные глаза полыхнули опасным золотом, а кулаки на столе сжались с такой силой, что вековая древесина жалобно хрустнула. Он открыл рот, чтобы издать сокрушительный рык вожака и выставить гостей вон, нарушая многолетний союз.

Но Аврора опередила его.

Она мягко положила свою тонкую ладонь на плечо Ксавьера, останавливая его одним лишь прикосновением. На её лице не дрогнул ни один мускул. Спокойным, размеренным шагом студентки-отличницы, защищающей сложнейший архитектурный проект перед коллегией критиков, она подошла к столу и села на стул прямо напротив Селены.

— Знаете, Селена, — ледяным, безупречно вежливым тоном начала Аврора, глядя платиновой волчице прямо в глаза. — В человеческом мире есть одно золотое правило архитектуры: чем массивнее и громче здание заявляет о себе фасадом, тем более гнилой и пустой у него фундамент.

Селена нахмурилась, её серые глаза опасно сузились:

— Что ты несешь, человек?

— Я несу логику, которой вам, очевидно, не хватает, — Аврора снисходительно улыбнулась, изящно пододвигая к себе чашку с чаем. — Вы правы, я не умею бегать на четырех лапах по грязному лесу и выть на луну. И уж тем более я не измеряю свою ценность способностью... как вы выразились, «выдерживать кого-то в постели». Но пока ваши хваленые чистокровные волки из стаи Серебряного Клыка дрожали в своих норах, боясь нападения Изгоев, именно мой «слабый человеческий разум» просчитал ход предателя Берта и спас этот замок от уничтожения.

Аврора оперлась подбородком на сцепленные пальцы, и в её голубых глазах блеснула сталь, перед которой Селена против воли тушевалась.

— Ксавьеру не нужна самка для размножения, Селена. Ему нужна правительница. Мозг, способный управлять этой империей. А судя по вашему поведению, ваш единственный тактический навык — это громко лаять из-за спины своего отца. Так что советую вам закрыть свой прекрасный рот и проявить уважение к Луне Блэквуда. Пока я не попросила своего Альфу пересмотреть условия нашего союза с вашей стаей.

В зале повисла мертвая, оглушительная тишина. Старик Вальтер шокировано уставился на Аврору, а Селена побледнела от ярости, её губы задрожали, а из пальцев начали рефлекторно выходить когти. Она никогда в жизни не сталкивалась с такой ледяной, интеллектуальной жестокостью со стороны человека.

Ксавьер, сидевший рядом, внезапно издал низкий, вибрирующий смешок. Его зверь внутри груди буквально торжествовал от восторга. Он откинулся на спинку стула, глядя на свою потрясающую, гордую Аврору с абсолютным, безграничным обожанием. Она размазала чистокровную волчицу без единого рыка — одной лишь силой своего человеческого гения.