ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Словно что-то жгучее и горячее сжало мои губы и принялось, терзая и принося странное удовольствие, сминать их.
Властно, необратимо, собственнически.
Напор оказался столь сильным, что я вся задрожала, да с такой силы, словно бы меня, в одной сорочке, вывели на сорокаградусный мороз.
Сильная рука, обняв меня за плечи, подействовала успокаивающе, и я, поддавшись властным губам, приоткрыла рот и почувствовала, как язык Искандера скользнул внутрь.
Кажется, к такому сокрушающему напору я не была готова...
Прерывистый “ах” вырвался из моего горла.
Поцелуй оборвался...
- Похоже, я не ошибся, - протянул Искандер, и в его голосе чувствовались нотки удовлетворения, - ты нецелованная.
- Ошибся, - задетая его самоуверенностью, прошептала я
- Да ладно? - тень усмешки из
