Сердце ее было похоже на ночное небо, растянувшееся над Портлендом - темное, безжизненное, испещренное мелкими дырами, через которые утекла вся жизненная сила. Вот только в небе были не дыры, а россыпь белых матовых звезд, которые в ночной тишине перешептывались, обсуждая одинокую фигуру у окна старинного дома. Девушка заворожено смотрела на них в ответ и дышала только этим мгновением, даже не подозревая, что происходит внутри нее: что творится с ее сердцем. Оно так истосковалась по любви и ласке, что гнило заживо, замолкая навсегда. Этот орган помнил все: свой первый толчок, каждую артерию и вену, растущую вместе с девушкой, каждый раз, когда останавливалось в моменты волнения, тревоги и радости - каждый миг. Оно помнило даже то, что не помнила голова, те воспоминания, которые намеренно в
