Защитные металлические жалюзи ангара были опущены, но сквозь узкие щели пробивались первые теплые лучи испанского солнца. В помещении тихо попискивал монитор сердечного ритма, а в воздухе стоял стойкий запах спирта, заживляющих мазей и свежезаваренного крепкого кофе.
Я проснулась от мягкого, осторожного прикосновения к своим волосам.
Я сидела в кресле прямо у койки Игната, положив голову на край матраса и не выпуская его левую руку. Открыв глаза, я встретилась с его янтарным взглядом. Наркоз окончательно отступил. На лице Бестужева все еще темнели тяжелые гематомы и ссадины, правое плечо и грудная клетка были плотно замотаны тугими эластичными бинтами, но сам взгляд был абсолютно чистым, глубоким и живым.
— Доброе утро, малютка, — пророкотал он тихим, сиплым от трубки вентиляции голосом
