Напряжение в гостиной можно было резать ножом. Ствол «Глока» в руке Игната застыл в миллиметре от лба Маргариты Воронцовой. Его янтарные глаза превратились в две раскаленные щели, а на скулах ходуном ходили желваки.
Маргарита не боялась. Она стояла с прямой спиной, в своем кашемировом костюме, и на её губах играла ледяная, ядовитая улыбка женщины, просчитавшей каждый шаг.
— Ну же, Игнат... Нажми на спуск, — мягко, почтенно прошептала она. — Убей женщину, которая создала тебя. Но тогда таймер на сервере в Цюрихе обнулится. И через два часа твоя Лера станет международной преступницей, а Анатолий задохнется в своей палате.
Я смотрела на это через экран монитора в спальне, и сердце выбивало сумасшедший дробный ритм. Пальцы сжимали пластик тревожной кнопки до белых костяшек.
«Она держит его
