В спальне царил мягкий, полупрозрачный янтарный полумрак. За панорамным окном тихо шелестели вековые сосны, а за стеклом висела первозданная тишина. Не было больше погонь, не было угрозы, не было ядовитых тайн. Ничто больше не разделяло нас.
Игнат навис надо мной, уперевшись сильными руками по обе стороны от моей головы. Его янтарный взгляд прожигал меня насквозь — в нем горел такой безудержный, дикий и вместе с тем бесконечно трепетный огонь, от которого у меня перехватывало дыхание.
— Ты даже не представляешь, сколько раз я видел этот момент во снах, Лера… — его голос прозвучал низко, с глухой, бархатной вибрацией, отдававшейся дрожью прямо в моем низу живота. — Каждый день, когда я смотрел на тебя и заставлял себя держать дистанцию, был для меня пыткой.
— Больше никакой пытки, Игнат,
