Ночной туман за окнами виллы «Сегрето» густел, превращая гладь озера Комо в белесое ничто. В малой галерее висела такая тяжелая тишина, что было слышно, как в камине потрескивают догорающие дубовые поленья.
Изабелла де Росса молча наблюдала за нами, едва заметно поглаживая резной набалдашник своей трости. В её глазах не было гнева — только холодный, математический расчет женщины, которая привыкла двигать людскими судьбами, как фигурами на доске.
— До утра у вас есть время подумать, Игнат, — тихо, но с леденящей отчетливостью произнесла старуха. — Марко отведет вас в ваши апартаменты. Раздельно.
— Мы не будем спать в разных комнатах, — отчеканил Бестужев, и его рука на моем плече сжалась до боли. — Я уже сказал тебе, Изабелла: любое условие, разделяющее нас с Лерой, я расцениваю как объя
