Вместе или врозь

Глава 8

Три недели... Целых три недели без Дилана. Разумом и умом понимаешь, что должна отпустить его, не скрепя сердцем, но... как же все сложно... Как же хочется вцепиться коготками в его одежду и никуда не отпускать! Эгоистично? Возможно. Вы столько много вместе пережили, что ты хоть чуть-чуть, но имеешь свое право голоса. Но, к сожалению, только в мыслях. Однажды ты уже сказала то, что думаешь, и это вылезло тем, что вы поссорились. Для Дилана важна музыка. Для тебя важен он. И все равно смутное ощущение обиды засело в душу, когда он сказал, что не может отдать себя полностью тебе, а потом еще обвинил тебя в том, что ты просишь этого от него. А может стоит опять вернуться в музыкальную индустрию, как предложил Кевин?

Прижимаешься всем телом к своему мужу, пытаясь втянуть в себя как можно больше его запаха, такого родного, такого головокружительного. Начинаешь смешно фыркать, вбирая в себя его аромат, когда подбираешься к шее мужчины, отчего тот чуть наклоняет голову, тепло смеясь.

— Бэки, ну что с тобой? Перестань, — в ответ мямлишь что-то невнятное, отрицательно качая головой. Парень не выдерживает и нежно оттягивает тебя, на что ты обиженно поднимаешь на него свои глаза. Хочется побыть маленькой капризной девочкой. — Мы можем вообще не прощаться, — его глаза загораются, он замолкает, пытаясь донести взглядом свою мысль, — тебе просто нужно поехать со мной.

Сейчас ты уже сама отстраняешься, невольно опуская взгляд на руки.

— Мы уже обсуждали это. Я не могу, понимаешь?

— Разве нельзя взять отпуск, не знаю, выходные? — раздражаясь, подходит ближе. — Я просто не понимаю того, что для тебя это место стало таким важным, что ты даже не можешь поехать со мной. Что такого особенного есть в этом доме? — он берет тебя за лицо, заставляя посмотреть в глаза. И ты смотришь, видя в его взгляде недопонимание и злость. Пальцы парня с ощутимой силой сжимают подбородок, не позволяя отпустить голову.

— Там... — не знаешь даже, как объяснить, заикаясь. Звучит неубедительно и сомнительно. — Это моя обязанность, быть с теми пожилыми людьми... — но тебя гневно перебивают.

— Твоя обязанность — быть со мной, — четко по слогам, внятно.

— А твоя — со мной. Но, — ты запинаешься, — ты тоже не всегда ее выполняешь.

Мужчина криво усмехается, слегка дьявольски, отходя от тебя и смотря прямо в глаза. Тяжелый взгляд, но ты выдерживаешь, стойко смотря в ответ. Но только тебе известно, насколько тяжело это далось: по сжимающим ткань пальцам за спиной, по учащенному сердцебиению и нарастающему страху. Дилан, долго не задумываясь, хватает чемодан и, бросив в твою сторону мимолетный взгляд, скрывается за входной дверью. Тихо, незаметно, но так громко для тебя. Успели поругаться перед его уходом. Сначала прошлым вечером, теперь сегодня утром. Отлично...

Не выдерживаешь и скатываешься по стенке вниз, садясь на пол. Зарываешься руками в волосы и начинаешь плакать, сначала тихо и сдержанно, а затем и вовсе перейдя на крик.

— Ну что не так? — проговариваешь сквозь слезы, пытаясь понять причину вашей не очень радужной жизни?

Почему вы, выдержав столько испытаний, не можете нормально ужиться вместе? Почему на смену радости и любви пришли недопонимание и слезы? Чья вина? Его же или же твоя? Несмотря на то, с каким остервенением ты задаешь их, ответы не приходят...