Вместе или врозь

Глава 7

Быстро перебираешь ногами и рассеянно поднимаешь голову. Сердце и вовсе останавливается, а ноги перестают слушаться, когда в тёмном окне дома ты встречаешься взглядом с глазами Дилана. Он стоит и, как статуя, словно неживой, не выражает никаких эмоций. Просто смотрит на тебя. Неужели он дома?! Неужели он всё видел?! Только не это, ведь он всё не так поймет. Страх сдавливает горло и сжимает грудную клетку. Вся кровь мгновенно уходит куда-то вниз, а кончики пальцев немеют. Просто стоишь и смотришь на парня, но в следующую секунду Дилан открывает окно и тепло улыбается.

— И долго ты там будешь еще стоять? Ужин скоро остынет, — тихо и обиженно прибавляет он. У тебя вырывается стон облегчения и радости, ведь твой муж ничего не видел.

— Уже бегу! — радостно забегаешь домой и кидаешься в объятия парня, целуя того в лицо. Сердце ещё ужасно стучит от пережитого шока, но, к счастью, всё обошлось.

— С чего бы это вдруг? — щуришь глаза и ехидно забрасываешь в рот кусочек жареного мяса. Всё приготовлено так вкусно и с такой заботой, что хочется вообще не есть, а сохранить в рамочке и любоваться.

Муж меняется в лице и убирает вилку и ножик в сторону, и ты тоже перестаешь жевать.

— Хани, я завтра уезжаю в тур, на три недели, — давишься и начинаешь кашлять. Уже завтра надо будет расстаться с ним на целых три недели! Уже завтра от тебя снова оторвут частичку тебя. Уже завтра...

— Три недели? — придя в себя, тоскливо спрашиваешь ты, надеясь, что ослышалась, но нет, парень кивает.

— Может поедешь со мной? — с надеждой заглядывает тебе в глаза.

— Я? Ко... — радостно вскакиваешь с места, но тут же садишься обратно. Тебе никак сейчас нельзя оставлять дом, намечаются три праздника, два из которых организовать должна ты. Тяжело выдыхаешь и с некой виной смотришь на парня. В кои-то веки вам предоставился шанс побыть вместе, но из-за твоих дел теперь ты не можешь пойти на встречу. — Дилан, я очень извиняюсь, но я не могу оставить бабушек и дедушек, они без меня никуда. У нас намечаются три праздника, и два из них организовываю я.

Глаза парня вдруг загораются. Он криво усмехается, и качнув головой, откидывается на стуле, смотря в стол. Не можешь понять, что может последовать за такой его реакцией.

— Бэки, и ты еще меня обвиняешь в чем-то? — он с саркастической улыбкой поднимает на тебя взгляд.

Ты замираешь, смотря в холодные глаза напротив. Да, ты понимаешь, что сейчас сделала выбор не в его пользу, но ты сделала это единожды. Он же делает это постоянно.

Непонимающе тоже откидываешься на спинку стула.

— Ты решил попрекнуть меня в том, что я сделала лишь единожды?

— А почему ты не можешь сейчас все бросить и просто поехать со мной? — он подается вперед и с укором спрашивает. — Ты ведь этого всегда просишь от меня. Так почему сама не в силах этого сделать? — складывается стойкое ощущение, что человек напротив – не твой муж, которого ты любишь, а кто-то другой, чужой, кто просто не хочет тебя понять и просто сейчас вывернул наизнанку твои слова, подав их совсем с другой стороны.

— Знаешь, что, — с разочарованием кладешь тряпичную салфетку на стол, и поджимаешь губы, — езжай в свой тур, и ни о чем не беспокойся, — встаешь со стола и покидаешь парня.

— Бэки, — парень тоже встает из-за стола и подбегает к тебе, прижимая со спины к себе, — прости…

Стоите молча вот так, и ты понимаешь, что не можешь долго злиться на него. Понимаешь, что и ему, возможно, не сладко. Поворачиваешься и со всей силы обнимаешь мужа, уткнувшись ему в плечо.