Вместе или врозь

Глава 10

— Не легче ли, сделать так? — привязывая маленькую побрякушку на совершенно противоположной стороне, самоуверенно подмечает Кристофер. И, вправду, стало легче и удобнее, но ты все равно поворачиваешься к мужчине с тихой яростью в глазах, при этом пыхтя, как паровоз. Вот точно, только пара из ушей не хватает для полноценной картины. — Воу-воу, полегче, — он протягивает руки перед тобой, в знак того, что сдается, и улыбается, — ты же так меня и у***ь можешь. Знаешь, — подмигивает и легонько толкает в плечо, — может тебе стоит поменять обо мне мнение. Я не такой уж плохой.

— Ну да... Конечно, — закатываешь глаза, произнося сквозь зубы. И, может быть, ты действительно считаешь его не таким плохим человеком, просто... А не бывает у женщин все просто!

Смотришь на настенные часы. Стрелки перевалили за одиннадцать ночи, а ты с Крисом все еще здесь, чтобы приготовить помещение к завтрашнему празднику. Парень остался помогать тебе в таком непростом деле, великодушно предлагая свою помощь. Лучше бы сама все приготовила. Нет, ты не говоришь, что он все это время тебе мешал, наоборот, он смог сделать такие вещи, какие тебе были не под силу. Просто ты его физически не перевариваешь, а может даже и психически.

— Так, мы с тобой такие молодцы, — бодро вскинув голову, заявил парень. — Нужно что-нибудь перекусить.

Он скрывается за дверью, а ты присаживаешься на коробки и достаешь мобильный. Ни единого звонка или же сообщения от Дилана. В груди больно покалывает, неужели он рад, что уехал? Неужели рад, что избавился от тебя? Неужели ты настолько ему надоела, что он даже не хочет позвонить тебе и спросить, как у тебя дела? Так, перестать ныть и собраться! Приказываешь себе успокоиться, не накручивать себя, и набираешь сама. Секунда, две, пять, минута... но на том конце трубки неизменно звучит раздражающий гудок. После третьей попытки от отчаяния сбрасываешь вызов и сжимаешь телефон ладонями. Просто не можешь не реветь сейчас. Он всегда отвечает на звонки, что бы ни случилось... тогда почему сейчас не берет?

***

Дилан, сидя в баре после концерта, заказал виски и сейчас безжизненным взглядом уставился на пришедшее сообщение от Дженифер. В нем говорилось о встрече сегодня вечером. Девушка явно рассчитывала на нечто большее, нежели на разговор по душам. Он сразу почувствовал это. Парень вглядывался в каждую букву, в каждую точку, как на экране высветился входящий вызов от Ребекки. Его рука дрогнула, и повисла над аппаратом, но в следующее мгновение опустилась в карман пиджака, и вытащила сигарету. Выдохнув дым кольцами вверх, мужчина покосился на новый звонок от его жены. Почему-то он не мог поднять сейчас трубку и поговорить с ней, хотя прекрасно понимал, что его девочка волнуется. Когда экран телефона погас после третьего звонка, мужчина, поборов в себе лишь ведомые ему сомнения, взял телефон и быстро напечатал ответное сообщение Дженифер.

— Что же ты творишь, Дилан? — спросив у самого себя, лидер встал со стула и бросил несколько купюр на стойку.

***

Как только в комнату заходит певец, освещение в помещении уходит.

— Неужели свет ушел? — парень с двумя стаканами кофе в руках садится рядом с тобой на коробки, но не рассчитывает свой вес, и вы оба, как со сломанного стульчика, летите вниз. Секунда, и ваш смех прорывается сквозь неловкое молчание и наполняет всю унылую мрачную комнату. Хорошо еще, что напиток не разлился, так как был закрыт крышечками. — Держи, — протягивая тебе один стакан, делает глоток со своего.

— Спасибо вам, — с улыбкой принимаешь стакан, акцентируя на слове «вам».

— За что же ты меня так не любишь? — немного подавившись, мужчина заглядывает тебе в глаза с любопытной улыбкой.

— За все, — отвечаешь, не подумав.

— Нет, серьезно, за что? — сосредоточенно отложив кофе в сторону, Крис садится поближе к тебе и отбирает твой стакан, также убрав его подальше. С удивлением наблюдаешь за его действиями, когда он, ухватив твой взгляд, спокойно произносит, — просто давай закончим все это. Мы ведь оба чувствуем твою такую некую неприязнь ко мне, и не сказать, что меня это прямо сильно расстраивает, просто, — он останавливается, подбирая слова, — я прихожу сюда, чтобы отвлечься от проблем, работы, но здесь встречаешь меня ты: вся такая озлобленная, понурая, нервная, уух, — он шутливо съеживается, что вызывает у тебя легкий смешок. — Тебе самой-то не надоело? Просто выскажи мне все и закончим на этом наше негласное одностороннее противостояние, — он разворачивается к тебе всем телом и заглядывает в глаза.

Его тирада застает тебя врасплох, что ты даже чувствуешь какую-то долю вины перед ним. Но сейчас ты понимаешь, что именно в данный момент какой-то особой неприязни-то ты и не чувствуешь. Противостоять ему в каждом вопросе стало для тебя своего рода привычкой.

— Просто... — также искренне и спокойно отвечаешь, — сейчас у меня действительно в семье все не так уж и хорошо, — в начале вашего разговора думала, что ничегошеньки ты ему не скажешь, а сейчас слова сами вылетают, не успев стать обдуманными разумом, а значит, оставаясь правдивыми и честными. — И тут приходите вы...

— Ты, — поправляют тебя.

— Ты..., — неловко улыбаешься, — тут приходишь ты, уверенно заявляя о том, что я несчастна, будто ты знаешь всю мою жизнь, будто ты знаешь меня. И это так неприятно, когда копаются в твоей душе! — ты морщишься, касаясь рукой в области груди. — Вы... ты, — осекаешься, — просто не должен был лезть в мою жизнь, понимаешь? — возбужденно выдыхаешь, затем тише прибавляешь, — но что еще более обидно, что твои слова... они... в какой-то мере правдивы.

Устало опускаешь голову, парень же молчит. Когда ты выговорилась стало легче, но и одновременно стало тяжелее, потому что ты только что призналась кому-то в том, что твои отношения с мужем далеки от идеала. Ком сжимает горло, а глаза щиплет из-за подступивших слез, благо распущенные волосы закрывают твой профиль. Но вот, тихий всхлип все-таки непослушно вырывается наружу, и ты досадливо закрываешь руками лицо. Обычно, если потекла одна слеза, за ней обязательно хороводом потекут и остальные.

— Ну вот, — с досадой сквозь улыбку произносишь, попутно вытирая слезы.

— Неужели все так плохо? — разносится над ухом, и ты моментально киваешь. — Эх, ребенок, — чувствуешь большую руку парня на своей голове, когда плечи начинают непроизвольно трястись. Кристофер второй рукой прижимает тебя к себе, перемещая ладонь на плечо и хлопая по нему, прямо как мама в детстве. Уж никогда не подумала бы о том, что будешь сидеть в обнимку с этим человеком и плакаться ему в жилетку. Если бы кто-нибудь сказал тебе об этом сегодня, нагло бы рассмеялась ему в лицо. А сейчас он покачивается со стороны с сторону, чуть ли не убаюкивая тебя. Какое-то чувство защищенности наполняет твою сущность и боль отступает на второй план, а тепло рядом сидящего человека передается и тебе. — Так, вставай.

Он встает и тянет тебя за руку, совсем немного прижимая тебя за талию к себе. Затем своей рукой направляет твою руку.

— Ты чего? — неуверенно кладешь свою руку на плечо мужчины, когда тот уверенно кивает головой и улыбается. — Мы будем танцевать? — удивленно смотришь в улыбающиеся глаза певца.

— Да, просто отдайся мелодии, растворись в ней, — он закрывает глаза и щурится от удовольствия. Его слова настолько наполнены любовью к музыке, что можешь ощутить ее физически. Уж тебе ли не знать, что это такое!

Певец делает первый шаг и начинает напевать одну из твоих любимых песен.

— Хорошо, молодец, — ободряюще качая головой, Кристофер предлагает тебе продолжить. И ты продолжаешь напевать одну из самых своих любимых лиричных песен, кружась в импровизированном танце. Такая эйфория накрывает тебя с головой, что улыбка сама по себе украшает твое извечно теперь грустно лицо.

— Что? — отходишь от мужчины и неловко поправляешь волосы, замечая его заинтересованный взгляд.

— Почему ты не говорила, что поешь? — он все еще внимательно и задумчиво смотрит на тебя.

— А ты и не спрашивал, — пожимаешь плечами.

Певец хмыкает и его лицо расплывается в одной из самых обаятельных улыбок.

— У меня сейчас к тебе столько вопросов появилось, но ты ведь на них не ответишь? — предугадывая твои действия, весело смеется.

— Нет, не отвечу, — протягиваешь нарочито приторно, и смеешься. Удивительно, как за несколько минут стена между вами рухнула, и ваши отношения можно назвать, на данном этапе, чуть ли не дружескими. Сейчас он избавил тебя от хандры, заставил засмеяться, увлек за собой в танец, плюс ко всему, ты первый раз позволила себе так искренне проникнуться пением за последнее время. Это все немножко пугает тебя. — Уже поздно, так что я домой.

— Я подвезу тебя, и это не обсуждается.