Его мать! Он имел намерение задать ей один вопрос, который мучил его уже много месяцев. Случайная, слышанная им в театре фраза, шепотом сказанная насмешка, долетевшая до его ушей однажды вечером, во время ожидания перед дверью на сцену, вызвала в нем целую вереницу ужасных мыслей. Воспоминание об этом действовало как удар плети по лицу. Он сдвинул брови так, что между ними прорезалась глубокая морщина, и с гримасой боли судорожно закусил нижнюю губу.
— Ты ни слова не слышишь из того, что я говорю тебе, Джеймс! — воскликнула Сибилла. — А я строю самые восхитительные планы твоего будущего. Скажи же хоть что-нибудь!
— Что же ты хочешь, чтобы я сказал?
— О! что ты будешь хорошим мальчиком и не забудешь нас, — отвечала она, улыбаясь ему.
Он пожал плечами.
— Ты, кажется, скорее забудешь мен
