Танцовщица для принца востока

Новые ощущения

Амин, не отводя глаз, смотрел, как рассекающие удары розг падали танцовщице на спину. Как оставляли по себе кровавые полосы. После первого она выгнула спину и во весь голос вскрикнула... С ее глаз брызнули слёзы. Что-то в его сердце защемило... Шейх подметил, что голос девушки даже сейчас звучал невероятно красиво. И силой своей власти наследный Принц прямо в этот момент отнимает у мира мелодичное звучание, срывающееся на крик. За вторым ударом птица востока подобрала все тело, напряглась, и посмотрела в небо. Возможно, она о чем то молила всевышних... Только, они не помогут ей. Единственный, кто может - лишь сам правитель. Этой цели Поцелованный Аллахом добился. Ее жизнь, вся она, полностью принадлежат ему. Третий удар... Третья глубокая прорезь... Смешанные струи крови и адская жара, омывающая истерзанное тело выступившим потом.

Шейх молчал. Не отворачивался. Не вдумывался. Он сосредоточился на собственных ощущениях, неожиданных для него. Удовлетворение от исполнения его собственного приказа... Хотя-бы безразличие. Где они? Почему все его естество желает прекратить это?! Амин туманно слышал даже возгласы Асана, его молящий голос, тревоживший на пару с подсознанием разум - "Прекратите! Остановитесь! Брат, хватит!"

Он видел только, как с каждым касанием розги ее тело слабеет... Кожа теряет цвет... Глаза тускнеют. Слышал, как крик становился шепотом, и стук ее сердца... Это же невозможно. Его нельзя услышать с такого расстояния! А он будто слышал... Слышал, как неистовый ритм утихал. И за пятым ударом, она с последних сил повернула голову, и посмотрела на него. Прямо ему в лицо! В глаза наследного Принца, Амин Сахима. Одними губами прошептала "Спасите... Я не хочу умирать".

Он прочел эту неслышную мольбу. И что-то щёлкнуло в груди. Будто душа вывернулась наизнанку. Кат занёс розгу над девушкой шестой раз... Она уткнулась лбом в скамейку, и закусила губу, готовясь к очередному удару. В эту самую секунду шейх поднялся...

Он молча поднял руку, и опустил ее. Это был знак - прекратить. Мужчина отбросил прут в ту же секунду, облегчённо вздохнул и отошёл от танцовщицы. Айшель обессиленно лежала на скамье. Ни шевелилась, ни благодарила, ни проклинала. Вялое дыхание в неровном ритме было предвестником потери сознания. Кровь стекала с кожи на раскинувшуюся сорочку, одинокие капли падали на пропахшие металлом доски, дополняя общий смрад проклятой площади. В глазах тускнело... Темнело...

Асан не сдержался, глядя на это. Вскочил со своего места, и, не спрашивая брата, бросился к танцовщице. Он подхватил ковш с водой, и ринулся к испачканной скамье, смачивая в прохладной влаге губку, чтобы дать ей напиться.

- Сейчас... - Дрожащим голосом шептал младший Принц, стряхивая лишнюю жидкость. - Я помогу... Будет легче...

Шейх грузно посмотрел на брата... Затем на нее. Вокруг стало тихо. Люди не ждали такого исхода. Каждый считал, ее судьба предрешена. В этой нависшей тяжести, Шейх стал чувствовать себя ужасно. И он точно знал, что лишит его этого кошмарного ощущения.

Амин Сахим поднялся со своего места. И неторопливо подошёл к пленнице, его милостью избежавшей казни.

- Брат - Обратился к Асану. Тот был слишком занят попыткой напоить девушку, чтобы услышать с первого раза. Но, второй раз повторять шейх не любил... Он вытащил кинжал, и приставил к горлу младшему принцу. Тот замер, сжав в руках губку. - Брось то, что у тебя в руке. - На этот раз решив не дразнить судьбу, что оказалась к нему благосклонной, он последовал приказу, и замер. - Сегодня я проявил милосердие. Но, с одним условием... Больше никогда ты не должен приближаться к ней. Иначе... Иначе я доведу начатое до конца.

Был ли он согласен с таким решением? Едва ли, но... Разве выбор есть? Разве может идти речь о выборе, когда последнее слово было за великим правителем Османской империи, Амин Сахимом? У него только один путь. Чтобы спасти танцовщицу от гибели, нужно было навсегда от нее отказаться...

***************

Шейх приблизился, и пристально обрисовал взглядом, скрывавшим боль, рубцы на ее теле. Айшель была так прекрасна, даже сейчас. Даже когда по шелковой коже струилась кровь. Даже когда та живая энергия, что таилась в ее танце, почти иссякла. Почему же она не даёт ему покоя? Что в уличной девчонке так будоражит его кровь? Одно он знал точно. Сейчас... Великий Принц желал сам взять ее на руки. Грязную пленницу, избитую розгами за неповиновение. Он желал сам напоить ее водой и уложить в постель, рядом с собой! Это небывалость... Зверство! Что о нем скажут в народе?! Что подумают придворные?! С другой стороны... Он - единый правитель. Его воля - закон! Его желание - закон! Так что же может помешать свершению его желаний?

Правильно - ничто, и никто. Амин наклонился. Аккуратно подобрал девушку, пытаясь не давить на раны. Айшель была бессознательна, но он был уверен, что боль ежесекундно разъедает ее тело. Провел пальцем по пересохшим губам, на которых застыли следы от зубов. Подобрал ковш, который по себе оставил Асан, сделал обильный глоток воды, и прижался густой бородой ко рту несчастной. Языком приоткрыл ее губы, и стал тоненькой струйкой вливать жидкость, позволяя ей напиться. Глотала девушка инстинктивно, не приходя в себя. Затем шейх стянул на ее спине распахнутую ткань, и снёс вниз.

- Я заберу ее с собой. - Лениво бросил стражам, направляясь к своей лошади.