Сломай мой лед

Разбитые

Элли, февраль 2013 года.

«Сегодня в 19.00 заеду за тобой»

Сообщение от Соколова так и осталось не отвеченным. Конечно, он знал, что я прочитала, но не открыла, чтобы в очередной раз не писать ему нелепую отмазку, почему я не пойду на свидание. На самом деле, это уже становится смешно. Он зовёт — я отказываюсь, он всё равно приезжает — я возмущаюсь, но, в итоге, сдаюсь, потому что он просто не оставляет мне выбора.

Ещё месяц назад, когда он буквально похитил меня после соревнований на автобусе клуба, мне стало ясно: он не из тех, кто принимает отказы и, если захочет, то из-под земли меня достанет.

И сколько бы я не строила из себя холодную и безразличную, с ним всегда превращалась в легкомысленного подростка. Тогда, в автобусе, оказалось мы слушаем схожую музыку, любим один жанр фильмов и обожаем маслины, а это, скажу я вам, очень спорное предпочтение. Не знаю, как он уговорил руководство клуба выделить автобус, но это было просто невероятно, мы до вечера катались в нём по городу и без умолку шутили, смеялись, обсуждали новый сезон «Форс-мажоров» и ели вредную пищу, которую ни ему, ни мне нельзя.

Всё закончилось тем, что он привёз меня домой глубокой ночью.

Вот мы стоим у моего подъезда и бесконечно долго пялимся друг на друга. Хочет поцеловать, точно знаю, что задумал. Он улыбается краешком губ, демонстрируя милую улыбку с ямочками на щеках. Безупречный. Антон из тех парней, про которых говорят «милашка»: его любят и девушки, и их родители.

Он вселяет доверие, излучает обаяние и подкупает своей галантностью.

— Эля, — зовёт меня, дёргая за прядь волос, — ты где летаешь?

— Антон, мне нужно идти, завтра тренировка утром, — ною я, а потом добавляю уже более укоризненной интонацией: — У тебя, кстати, тоже!

— Я знаю, но всё равно не усну, – усмехается он и закладывает выбившуюся прядь моих волос за ухо.

— Почему?

— Не представляю, как можно уснуть после вечера с такой девушкой.

— Звучит очень банально, ты в курсе?

— А ты в курсе насколько красива?

— Соколов!

— Золотова?

— Прекращай!

— Ни за что!

И вот он целует меня. Антон не стесняется и точно не боится меня целовать: скорее, боится, что я испугаюсь и убегу. А я именно так и собиралась поступить, но его мягкие прикосновения к моей коже, невесомые касания пальцами лица и трепетный стон… в общем, признаю, я поддалась этому искушению и ответила на поцелуй.

Он позволял мне принимать его дозированно: не давил, не сжимал в объятьях, хотя я именно этого и хотела. Почувствовала прикосновения его языка и внезапно захотела большего, обхватила его затылок, и сама углубила поцелуй. Антону понравилась моя инициатива: сместив руки с лица на талию, сильнее прижал меня к себе.

— Эля, ты сводишь меня с ума, — шепчет в губы между поцелуями. — Я так давно мечтал об этом.

— О чём? — спрашиваю я в каком-то тумане: это не я, точно не я целуюсь с парнем посреди ночи, вместо того, чтобы высыпаться к утренней тренировке.

— Целовать тебя, – отвечает он, задыхаясь, и перемещает свои губы на шею. — Как только увидел на льду… — он ещё ближе притягивает меня к себе и резко меняет положение, так, чтобы припечатать к двери подъезда. — Голову потерял! — заканчивает он и снова целует, уже смело, дерзко, заявляя права и демонстрирую своё желание, которое я, конечно, уже почувствовала сквозь одежду.

— Антон, пожалуйста, — скулю, не в силах сопротивляться.

— Что? — Он смеётся мне в шею, и это самое милое, что со мной когда-либо происходило. Я хоть и не вижу его лица, но хорошо представляю его улыбку. Небеса, почему же это так приятно?

— М-не… мне на тренировку завтра, — пытаюсь воззвать к его и своему благоразумию — Боже мой, я же не встану, — говорю совсем неуверенно, не так, как должна сказать Эльвира Золотова, будущая олимпийская чемпионка, лучшая в группе.

— Ладно. — Он обхватывает моё лицо ладонями – Прости, ты права, — коротко целует и отходит на шаг. — Отдыхай, ты и так сделала меня самым счастливым парнем на планете.

— Ну, конечно, — фыркаю я.

— Точно! Увидимся завтра. — Он подмигивает — Я напишу!

Он пятится назад к автобусу, удерживая со мной зрительный контакт. Как только его спина упирается в транспорт, я оживаю и прячусь за дверь подъезда. Не могу, не могу, не могу! Я просто не могу ему сопротивляться! Мне нужно было сказать ему не звонить, не приезжать больше, сказать, что это ошибка и слабость, побочный эффект от адреналина победы.

Однако всё повторилось. Правда, он больше не целовал: мы просто гуляли, держались за руки и ели какую-то вредную пищу, снова. Спасло только то, что у него была серия выездных игр, и я последние две недели могла спокойно тренироваться, высыпаться и… хотела бы сказать, не думать о нём, но я думала.

Кого я обманываю? В двадцать первом веке не так просто переключиться с человека, тем более, если этот человек играет в континентальной хоккейной лиге. Мы переписываемся в мессенджере, созваниваемся по видеосвязи, а если я решаю его полностью игнорировать, то только и слышу о том, что наши парни одержали очередную победу, вижу отрывки игр по телевизору и новости в Интернете. В общем, Соколов захватил мою жизнь, полностью оккупировал моё внимание, лишая всякой возможности прекратить это.

— Эля, ты на тренировку не опоздаешь? — мама вырывает меня из раздумий.

— Уже иду!

Я хватаю спортивную сумку, целую маму и бегу к выходу: сегодня меня ждёт новая программа и свидание с лучшим в мире парнем. Свидание, на которое я так не хочу хотеть идти.

***

— Эля, ты поздно группируешься, поэтому не докручиваешь тулуп: как следствие, грязно приземляешься, — кричит мне тренер на последнем прогоне.

— Давайте ещё раз! — Я уже начинаю двигаться к исходной точке, но меня останавливает Сенцова.

— Нет, Золотова, на сегодня хватит. Завтра в зале потренируешься, сегодня уже ничего не сделаешь, иди домой, приложи лёд к синякам и спать.

Я киваю и недовольно подъезжаю к выходу. Одев чехлы, я закидываю спортивную сумку на плечо и иду в раздевалку, но не успеваю и шага сделать, как мне резко обхватывают сильный руки и поднимают в воздух.

— Привет, красотка! – Антон кружит меня, прижимая к талии, и звонко целует в щеку.

— Ты дурак? У меня чуть сердце не остановилось! – пищу я, вырываясь из его цепких объятий.

— У меня оно каждый раз останавливается, когда тебя вижу. – Антон ищет укрытие своим носом у меня в волосах, а потом добавляет: – Готова ехать?

— Куда?

— Золотова! – нас резко прерывает недовольный голос Сенцовой, которая не в восторге от моего увлечения парнем. – Надеюсь, ты завтра будешь в форме: тулуп сам себя не прыгнет!

— Я буду как огурец – показываю ей «класс» пальцем и наигранно улыбаюсь.

Она со вздохом удаляется, а я вырываюсь из объятий Антона, собираю всю волю в кулак и выдаю:

— Я еду домой! Мне нужно быть в форме, а ты меня отвлекаешь! И это не обсуждается, это моя карьера, и ты её саботируешь!

— Принцесса, ты чего так завелась? – Антон игриво поддевает мой нос и наклоняется для поцелуя.

— Нет, Соколов! – я кладу ладонь на его грудь и отодвигаю.

— Эля, я же не ворую тебя с тренировки, я прошу всего пару часов, а потом, клянусь, привезу тебя домой до полуночи.

— Нет!

— Ты же сама хочешь этого. – Он пускает в ход свою обезоруживающую улыбку.

— Не хочу!

— Врёшь…

— Не вру! Поиграли и хватит! Антон, найди себе кого-нибудь более простого. Я не для тебя! – выдаю я свою лучшую речь, но в глубине души очень надеюсь, что она не сработает, что он снова рассмеётся, сгребет меня в охапку и затащит на свидание. И у меня будет оправдание, почему я не легла спать в девять вечера.

Но она сработала.

Антон подвисает, и я впервые вижу морщинку между его бровей, он будто пытается понять, что я только что сказала, проанализировать, разложить на молекулы, вытянуть ещё какой-то тайный смысл, помимо очевидной фразы, где его конкретно послали. Зачем я это сделала? Почти в то же мгновение понимаю, что перегнула. Он же ничего плохого мне не делал. Он же…

— Ладно! – вдруг выпаливает Антон – Как скажешь, больше не буду тебя отвлекать. – Он пятится назад к выходу – Удачи на соревнованиях!

С этими словами Антон резко разворачивается и уходит, не забыв звонко хлопнуть ладонью по двери. Звук раздается по всей ледовой арене и отражается колкой вибрацией у меня в сердце.

Что я наделала?

Чувствую соль в глазах. Нет, я не буду плакать, я ведь получила, что хотела. Может, побежать за ним, сказать, что я не это имела в виду?

— А что я имела в виду? – тихо говорю себе под нос, позволяя парню отдаляться от меня всё дальше и дальше, забирая с собой частичку моего сердца.