Мирай
Даурен целует так, будто ждал этого момента всю свою жизнь.
Губы горячие, влажные, жадные до безумия. Он врывается в мой рот так, словно хочет выжечь из меня всё: слова, которые я ещё не успела сказать, обвинения, что кипели внутри, злость, что душила меня эти дни. Он не целует — он глотает меня.
А я задыхаюсь. Хочу оттолкнуть — не могу. Руки сами цепляются за его рубашку, пальцы впиваются в кожу сквозь ткань.
Он рычит мне в рот, прижимает сильнее, одной рукой вцепившись в мои волосы на затылке, другой обхватывая талию так плотно, что между нами не остаётся даже воздуха.
Я чувствую каждый его мускул, каждое биение сердца. Чувствую его дрожь, силу и мощь.
Я сдаюсь. Полностью. Без остатка. Ноги подкашиваются, и, если бы он не держал меня так крепко, я бы просто осела на землю.
Э
