Мирай
Я сижу на краю кровати, телефон всё ещё в руке, экран светится в темноте домика, как ядовитый фонарик.
Слова сообщения иглами впиваются в мозг, заставляя его судорожно соображать:
Имашев и Питер находились в другом номере. Тогда с кем была я? Я же помню, что Имашев не выходил из люкса Питера до самого утра. Как он оказался в другом месте? И Питер тоже в 3:25 должен быть в своем люксе.
Голова идёт кругом. В висках стучит кровь. Я пытаюсь собрать обрывки той ночи, но понимаю, что если хочу узнать правду, мне надо идти к озеру. Там ответ на мой вопрос.
Я встаю. Ноги ватные, но я заставляю их двигаться. Медленно, осторожно одеваюсь потеплее: свитер, штаны, носки. Накидываю куртку Даурена — она пропитана его запахом, самым лучшим, родным, с ноткой дыма от костра.
Тихо открываю дв
