Киберспорт не для хороших девочек

Глава 2

Лера

В 10:00 утра я сидела перед камерой, вцепившись пальцами в край стола. Мое отражение в мониторе казалось мне бледным, болезненным — полная противоположность тому уверенному «Ангелу», которым я привыкла быть в игре.

Экран ожил, и раздался короткий звуковой сигнал. Видеосвязь соединилась.

На той стороне был мужчина. Он выглядел совсем не так, как я себе представляла сурового представителя «Легиона Бездны». Никаких дорогих костюмов или холодной официозности. На нем была простая черная худи с едва заметным логотипом команды, а за спиной виднелось полупустое помещение с профессиональным оборудованием. Дима — так гласило имя в профиле. Ему было около двадцати семи, у него были внимательные, слегка уставшие глаза аналитика и манера общения человека, который привык оценивать людей не по словам, а по статистике их действий.

— Привет, Ангел, — он слегка кивнул, изучая меня так, будто я была очередным графиком распределения урона. — Рад, что ты вышла на связь. Понимаю, ситуация необычная.

— Привет, — мой голос прозвучал тише, чем я планировала. Я прокашлялась. — Я… признаться, до сих пор не до конца верю, что вы действительно решили написать именно мне.

Дима усмехнулся, потирая переносицу.

— Мы не пишем просто так. Старый состав «Abyssal Legion» официально распущен. Мы выгораем, мы меняемся, мы ищем новые способы выигрывать. Сейчас мы с чистого листа собираем команду, которая должна перевернуть этот сезон. И твой макро-контроль за Сенну — это именно то, что нам нужно, чтобы связать хаос воедино.

Я на секунду замолчала, чувствуя, как внутри всё сжимается от нахлынувшего реализма происходящего.

— Послушайте, Дима… — я запнулась, чувствуя, как краснеют щеки. — Вы, наверное, видели мой аккаунт, но не смотрели на данные. Мне уже двадцать три. В нашем деле это возраст… ну, почти пенсия. Игроки уходят на покой в двадцать. Я, мягко говоря, старовата для про-сцены, не находите?

Дима, который до этого момента смотрел в какую-то сводку на втором мониторе, резко развернулся ко мне. Его взгляд стал острым, сфокусированным.

— Старовата? — он коротко рассмеялся, и в этом смехе не было насмешки, только удивление. — Ты серьезно сейчас? Посмотри на корейскую сцену. Есть шестикратный чемпион, который до сих пор выступает на пике, хотя ему скоро стукнет тридцать. Его реакция, его чтение игры — это искусство, наработанное годами. Ты сейчас в самом расцвете своего понимания игры.

Я замерла, ошеломленная. Сравнение с легендой, на матчах которой я училась играть, ударило под дых. Я почувствовала, как по телу прошла волна жара — от смущения и странного, поднимающегося где-то в груди восторга.

— Ну… сравнение с ним — это, конечно, слишком, тем более роли у нас разные. — я опустила взгляд, чувствуя себя невероятно неуклюжей под его пристальным вниманием.

— Мы не ищем «слишком», — отрезал он уже серьезно. — Мы ищем саппорта, который видит карту так, как видишь её ты. Нам нужен человек, готовый стать фундаментом новой команды. Мы предлагаем тебе роль основного саппорта в «Abyssal Legion». Условия контракта тебе пришлет отдел кадров, но скажу сразу: это серьезный шаг. Ты готова?

Я посмотрела в камеру. Где-то там, за спиной Димы, я чувствовала тень всей этой могущественной организации. Это был не просто ответ на вопрос, это была точка невозврата.

— Я… мне нужно время подумать, — выдохнула я.

— Время — единственный ресурс, которого у нас нет, — спокойно ответил Дима. — Завтра мы ждем твоего решения. Ну и… готовься к переезду на базу. Если ты с нами, ты должна быть здесь, в сердце «Бездны».

После того как экран погас, в комнате воцарилась гнетущая тишина. Я сидела, не в силах пошевелиться, глядя на свое отражение в черном зеркале монитора. Сердце всё еще не успокоилось, отдавая глухими ударами в уши.

«Легион Бездны». Возможность, о которой мечтает каждый, кто хоть раз заходил в «Лигу». Но внутри меня всё протестовало, скручиваясь в болезненный узел.

Я — интроверт до мозга костей. Моя жизнь годами была выстроена вокруг этого стола, этих стен и клавиатуры. Здесь мне не нужно было притворяться или подбирать слова. Но Дима предлагал не просто работу — он предлагал раствориться в коллективе, жить в одном доме с чужими людьми, дышать с ними одним воздухом двадцать четыре часа в сутки. Сама мысль об этом заставляла меня задыхаться. Где я найду время для одиночества? Где спрячусь, когда захочется просто выключить звук и перестать быть Ангелом?

И самое страшное — это сцена. В киберспорте нет девушек на про-уровне. Я знала это лучше, чем кто-либо. Если я соглашусь, я стану мишенью. Вся аудитория, весь токсичный интернет, все эти тысячи комментаторов, для которых «девушка-геймер» — это либо ошибка, либо повод для насмешек, накинутся на меня в первый же день. Мне будут приписывать всё: от липовых побед до покупки места в составе. Меня будут поливать помоями просто за факт моего существования на сцене. Готова ли я к такой ненависти? Хватит ли у меня сил держать лицо, когда весь мир будет желать моей неудачи?

Я поднялась и подошла к окну, осторожно отодвинув край шторы. За стеклом шумел серый, безразличный город. У меня не было ничего, кроме этого компьютера. Ни нормальной работы, ни друзей, ни какого-либо плана на будущее. Всё, что я умела, всё, что приносило мне хоть какое-то удовольствие — это была игра. А если теперь это может стать моей профессией? Если за это будут платить, если я смогу выбраться из этой дыры?

Соблазн был почти физическим, осязаемым. Я представила себя на сцене перед огромным залом, представила этот драйв, когда твоя тактика срабатывает и база врага рушится. Это была единственная вещь, в которой я была по-настоящему хороша.

Я снова села в кресло, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Стоит ли это того? Стоит ли комфортное одиночество мечты, от которой захватывало дух, но которая обещала уничтожить мою нервную систему?

В углу экрана снова мигнуло письмо. Отдел кадров прислал черновик контракта. Я открыла файл, пробежала глазами по строчкам, но буквы расплывались. В голове бился только один вопрос: если я сейчас откажусь, смогу ли я когда-нибудь простить себе эту трусость?

Контракт был составлен безупречно. Цифры, которые я видела в разделе «Оплата», заставили меня затаить дыхание — это была сумма, позволяющая не просто выжить, а навсегда забыть об экономии на каждой мелочи. Но чем дальше я читала, тем сильнее холодели пальцы.

Раздел «Медийные обязательства» казался мне приговором.

«Игрок обязуется поддерживать активное присутствие в социальных сетях: не менее трех постов в неделю, проведение прямых эфиров (стримов) суммарной продолжительностью не менее 20 часов в месяц. Игрок обязуется транслировать имидж организации «Abyssal Legion» в публичном поле».

Я нервно хохотнула, и звук получился сухим, надтреснутым. Моя единственная страница в сети была зарегистрирована на вымышленное имя, аватаркой служил какой-то абстрактный пейзаж, а лента состояла из подписок на музыкальные паблики. У меня не было ни одного личного фото, я не знала, как ставить хештеги, и, честное слово, понятия не имела, о чем можно разговаривать с тысячами людей в прямом эфире.

Меня бросило в жар. Мысль о том, чтобы включить камеру и направить ее на себя, была равносильна тому, чтобы выйти на середину оживленной трассы с завязанными глазами.

А тролли? Даже если я буду играть как бог, в комментариях мне припомнят всё: мой пол, мой голос, мой внешний вид. «Девушка-саппорт», «подстилка команды», «пропихнули ради хайпа» — я уже видела эти заголовки, они стояли у меня перед глазами, как наяву. Они будут выискивать любой мой вздох, любую запинку в речи, любое неловкое движение.

Я сжалась в кресле, подтянув колени к груди. В комнате было темно, только экран монитора освещал мое лицо призрачным светом. Мне было страшно до тошноты. Я физически ощущала, как границы моего безопасного мира рушатся под натиском этих требований. Тишина, покой, невидимость — всё это должно было исчезнуть.

Но затем взгляд снова вернулся к первым пунктам контракта. Свобода от этой тесной, пыльной каморки. Возможность заниматься тем, что я люблю, на профессиональном уровне. Признание, которого я никогда не получала.

— Ну почему всё так сложно? — прошептала я в пустоту.

Это был не просто контракт. Это был договор с дьяволом, где платой за мастерство была моя привычная, тихая жизнь. Я хотела этого безумно. Я хотела быть лучшей, хотела чувствовать этот адреналин, но каждый раз, когда я представляла направленный на меня объектив камеры, в горле вставал ком.

Я не была создана для публичности. Я была создана для теней и тактики. Но стоило мне закрыть глаза, как я представляла, что если я откажусь, я навсегда останусь здесь — в этой клетке из четырех стен, допивая свой остывший кофе и вечно прячась за чужими никами.

Я еще раз прокрутила документ вверх и вниз. Рука сама потянулась к кнопке «Подписать», хотя внутри всё кричало об опасности. Это было безумие. Это был прыжок в Бездну. И, кажется, я уже летела вниз.