Киберспорт не для хороших девочек

Глава 5

Лера

Я не стала выбирать классическую игру. Вместо этого я запустила АРАМ — режим, где игроки сражаются на одной узкой линии, а персонажи выпадают случайным образом. Это был лучший способ заставить себя выйти из зоны комфорта, постоянно переключаясь между героями.

Стоило игре начаться, как страх отступил, уступив место привычному аналитическому зуду. Мне выпадали самые разные персонажи: то хрупкая и непредсказуемая Лулу, то агрессивный и дальнобойный Зерат, то сложная в управлении Серафина с её музыкальными волнами. Я прокликивала клавиши, заучивая предельные дистанции заклинаний и тайминги их перезарядки. Я была словно губка, впитывающая каждую механику, каждую анимацию удара — мой мозг работал как процессор, выстраивающий новую библиотеку данных.

Сенна была моей «базой», но здесь, в бесконечной мясорубке АРАМа, я училась быть эффективной на ком угодно. Я оттачивала инстинкты, которые должны были стать моей единственной защитой завтра, когда я сяду за полноценную игру с профессионалами.

Время стерлось. Я даже не заметила, как за окном сгустились сумерки.

Тихий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Лер, ты готова? — голос Димы прозвучал неожиданно близко. — Все уже внизу. Столы накрыты, ребята ждут.

Я резко нажала на «Выход» в игровом клиенте, чувствуя, как реальность с грохотом обрушивается на меня. Пульс, который только что был ровным и ритмичным, снова сорвался в бешеный галоп.

— Да, — ответила я, голос предательски дрогнул. — Сейчас.

Я встала, чувствуя, как затекли ноги. Посмотрела в зеркало, пытаясь расправить плечи, но вышла из комнаты, сутулясь, словно пытаясь спрятаться в собственном худи.

Дима ждал меня в коридоре. Он окинул меня внимательным, но дружелюбным взглядом и кивнул в сторону лестницы.

— Не пытайся казаться кем-то другим, — сказал он, когда мы зашагали к гостиной. — Просто будь собой. Ну, насколько это возможно в кругу четырех амбициозных парней.

Мы спустились в просторный общий зал. Гостиная была залита теплым, приглушенным светом. У огромного стола стояли четверо парней — они все были разными, но их объединяло одно: желание играть и выигрывать.

Дима сделал шаг вперед, жестом приглашая меня следовать за ним.

— Ребята, — громко сказал он, перекрывая негромкую музыку. — Это наш саппорт. Ангел. Прошу любить и жаловать.

В воздухе повисла тишина. Четверо парней одновременно повернули головы в мою сторону. Десять пар глаз — внимательных, скептичных, почти враждебных — впились в меня. Я чувствовала, как к лицу приливает жар, и единственным моим желанием было провалиться сквозь пол прямо в бетонное основание базы.

Тишина, повисшая в зале, была тяжелой, пропитанной запахом еды и скрытого раздражения. В полумраке гостиной четверо парней казались хищниками, запертыми в одном вольере. Потом Дима представил всех по очереди.

Первым тишину нарушил Кирилл, наш мидлейнер. Он отодвинулся от спинки дивана, лениво окинув меня взглядом, в котором сквозило чистое презрение. Его губы растянулись в гадкой, кривой улыбке.

— Серьезно, Дима? — он громко хохотнул, указывая на меня бокалом. — Мы тут собрались брать мировое первенство, а не клуб «кому за двадцать» открывать. Нам теперь придется следить за тем, чтобы наша «няша» не расплакалась, если в чатике напишут что-то обидное? Нам тут с бабой играть? Кто вообще додумался ее привезти?

Рядом с ним хмыкнул Илья, мой будущий АДК. Он был холодным, с идеальной осанкой и жестким взглядом. Илья даже не удостоил меня приветствием, сразу переведя взгляд на Диму.

— Я подписывал контракт на профессиональную команду, а не на социальный эксперимент, — отрезал Илья, не глядя на меня. — С кем я буду стоять на линии? С той, кто прячется за спинами и боится лишний раз подставиться? Если она просядет в первые пять минут файта, я лично выбью из организации расторжение моего контракта. Мне не нужен «Ангел», мне нужен игрок.

Илья демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая, что дальнейший разговор со мной — пустая трата времени. Он смотрел в окно, постукивая пальцами по стакану, и в этом жесте было столько высокомерия, что я невольно сжалась, стараясь стать еще меньше.

Сердце колотилось где-то в горле. Стоять с ним на линии… это будет адом. Он уже решил, что я — обуза, и любое мое действие на карте будет интерпретироваться как ошибка.

Но ситуация сдвинулась, когда вперед вышел Макс, наш топер. Он был крепким, плечистым, с очень спокойным выражением лица. Он посмотрел на Кирилла и Илью так, что те поперхнулись своим возмущением.

— Парни, закройте рты, — голос Макса звучал тихо, но в этой тишине он прозвучал как удар хлыста. — Дима не идиот. Если он привез Ангела, значит, она видит игру и знает что делать. Лично я хочу посмотреть, как она будет страховать мою линию, когда Снайпер… то есть, когда Илья, — он чуть запнулся, поправившись, — начнет фидить первым же своим выходом в соло.

Кирилл вскипел, но встретившись взглядом с Максом, лишь досадливо махнул рукой и отвернулся.

А потом меня спасла улыбка Артема, нашего джанглера. Он был самым молодым, с длинной челкой и вечно блуждающей на лице озорной улыбкой. Он буквально просиял, глядя на меня.

— Да бросьте вы! — воскликнул он, подходя ко мне ближе. — Вы видели ее последние игры? Она же вытворяет такое, что мне ни в одном сне не приснится! Привет, Ангел! Я Артем, буду твоим джанглером. Надеюсь, ты будешь ставить варды так, чтобы я мог вас во время поддерживать. В остальном — мы сработаемся!

Дима, который все это время внимательно следил за реакцией ребят, сделал шаг вперед, перехватывая инициативу, пока конфликт не разгорелся сильнее.

— Решение принято, — отрезал он, и его голос стал жестким, тренерским. — Илья, это твой новый саппорт. Кирилл, если я еще раз услышу что-то про «баб» или «инклюзивность», ты будешь тренироваться по четырнадцать часов в сутки без выходных, пока не выучишь, что такое дисциплина, а если не усвиошь урок, то вылетишь отсюда. Адк толкового найти можно, а вот саппорта почти не реально. А теперь — за стол. У нас тяжелый сезон впереди, и раскол в команде нам сейчас нужен меньше всего.

Илья лишь пренебрежительно хмыкнул, бросив на меня короткий, пронзительный взгляд, от которого по спине пробежал холодок. В его глазах читалось: «Ты здесь временно, и я сделаю всё, чтобы это закончилось быстро».

— Садись, — Макс указал на свободное кресло рядом с собой, подальше от токсиков.

Я села, стараясь не смотреть на Илью. Мой будущий напарник, человек, с которым мне нужно будет дышать в унисон на линии, теперь официально был моим первым противником. Свободное место рядом со мной вызывало у меня приступ тошноты: я понимала, что вечер будет чертовски долгим, а завтрашние тренировки превратятся в настоящий экзамен на выживание.

Разговор за столом окончательно сошел на нет. Илья цедил свой напиток с таким видом, будто я уже отравила его, а Кирилл демонстративно разглядывал свои ногти, периодически бросая на меня взгляды, полные скрытой издевки. Я сидела, вцепившись в край стола, когда у Димы зазвонил телефон. На экране высветилось короткое: «БОСС».

Дима заметно подобрался, его расслабленная поза исчезла.

— Владелец, — коротко бросил он, обращаясь к нам. — Все к экрану. Это Тимофей, он у нас тут главный Батя.

Он вывел звонок на огромную панель во всю стену. Изображение дрогнуло и стабилизировалось. На нас смотрел Тимофей. Такой... серьезный, такой властный, пугающий, и ... чертовски привлекательный.

Он сидел в кабинете, утопая в дорогом кожаном кресле. Первое, что бросалось в глаза — это нечеловечески резкие, аристократичные черты лица. Темные, почти черные волосы были идеально уложены, ни один волосок не выбивался из прически. Но взгляд… это были глаза хищника, холодные, пустые омуты, в которых свет монитора гас, не отражаясь. Он был одет в белоснежную рубашку с расстегнутым воротом, и на его руке виднелась тонкая полоска дорогих часов — казалось, стоимость одних только этих часов превышала бюджет нашей тренировочной базы на год вперед.

— Добрый вечер, господа и дама, — его голос был низким, бархатным, но в нем слышался металл, от которого у меня внутри всё сжалось. — Я вижу вы тут уже собрались и познакомились, это хорошо. Дима доложил о составе.

Илья, явно почувствовав вседозволенность, наклонился вперед, демонстрируя свою принципиальность.

— Тимофей, слушай, у нас тут возник вопрос по поводу… — он кивнул в мою сторону. — Ну, ты понял. Мы тут, типа, серьезной организацией занимаемся, а не девичником. Может, пересмотрим решение? Нафига нам баба на про-сцене? Это чисто технический риск, имидж клуба…

Тимофей смотрел на него долго. В этой тишине я перестала дышать. Он даже не моргнул. Его тонкие губы едва заметно дрогнули в хищной усмешке, но глаза оставались ледяными.

— Илья, — прервал он его, и в этом голосе проскочил отчетливый рык. — Ты закончил свою оду собственной глупости?

Илья замер, открыв рот.

— Это киберспорт. Здесь не играют бабы или мужики. Здесь играют те, кто умеет ломать вражеский нексус быстрее, чем противник. Если ты решил, что твои пещерные предрассудки имеют больший вес, чем мой контракт, то завтра утром можешь забирать свои вещи. Я собираю здесь победителей, а не нытиков. Ты хочешь высказывать свое мнение? Высказывай его на карте. Пока ты не начнешь штамповать победы в дуэте с ней, твой голос в этом доме не стоит ничего. Повторишь этот балаган — и я лично прослежу, чтобы ты забыл дорогу в киберспорт.

Тимофей перевел взгляд на экран, и мне показалось, что он смотрит прямо на меня. Я вжалась в кресло, чувствуя, как его аура властности давит даже через монитор. Казалось, он видит меня насквозь — каждую мою мысль, каждый страх, всю мою дрожь.

— Ангел, — сказал он, и мое имя в его устах прозвучало как приговор. — Надеюсь, ты оправдаешь предоставленный шанс. Быть частью Бездны — не означает просто играть. Это означает принадлежать результату.

Он не стал дожидаться ответа. Экран погас, оставив нас в звенящей, почти осязаемой тишине. Илья, бледный как полотно, больше не сказал ни слова. Кирилл старательно смотрел в пол. Дима выключил телевизор и тяжело вздохнул, посмотрев на нас с жалостью.

— Ну что, — тихо произнес Дима, нарушая тишину. — Ужин окончен. Завтра в шесть утра — первый разбор полетов. Всем спокойной ночи.

Я встала, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. Я не могла отделаться от образа его темных глаз, в которых не было ни капли сострадания. Я поняла самое главное: Илья был просто вредным коллегой. Настоящим монстром в этом доме был тот, кто только что заставил его замолчать. И я каким-то образом оказалась в самом центре его внимания.