Киберспорт не для хороших девочек

Глава 8

Лера

Следующая неделя превратилась в бесконечный, выматывающий цикл. Моя жизнь сократилась до нескольких точек на карте: спортзал с его давящей тишиной, обеденный зал, где воздух всегда был наэлектризован напряжением, и тренировочный блок, ставший моим полем боя и моим персональным адом.

Распорядок дня был строгий и неизменный. Шесть утра — подъем, затем — час изнурительной физической подготовки, от которой к завтраку мышцы ныли так, будто я всю ночь разгружала вагоны. Дима не давал поблажек, а тренер в зале смотрел на мои попытки выполнить норму так, как будто я была досадным препятствием на пути команды к золотым медалям.

В тренировочном блоке мы проводили по десять-двенадцать часов. Илья не менялся. Он был моим личным демоном на линии: каждый его промах становился моей виной, каждый мой удачный ход — случайностью. Он цеплялся к любому пустяку: к тому, как я дышу, к тому, как я ставлю тотемы, к тому, что я вообще существую в его пространстве. Его сарказм стал фоновым шумом, от которого не помогали даже премиальные шумоподавляющие наушники.

Кирилл, наш мидлейнер, постепенно перестал проявлять открытую агрессию, но он выстроил вокруг себя глухую стену безразличия. Он никогда не просил меня о помощи и не ждал её, предпочитая играть так, словно саппорта в команде нет вовсе. Это было даже хуже, чем крики Ильи — это было полное отрицание моего вклада в игру.

Зато ситуация с остальными начала меняться. Макс, наш топер, стал моим негласным защитником. Когда Илья заводился в очередной раз, Макс просто перебивал его коротким: «Илья, закрой рот, ты неправ», и этого было достаточно. Он единственный, кто начал замечать мои маневры, изредка бросая в чат сухое «хороший сейв» или «видел».

Артем, наш джанглер, окончательно принял меня как своего. Он часто заходил по моей линии, и мы начали отрабатывать ганги. С ним мне не нужно было объяснять свои действия — он просто чувствовал мои тайминги. Мы часами сидели после общих тренировок, прокручивая реплеи, и это было единственное время за весь день, когда я не чувствовала себя лишней.

Я начала привыкать к ритму, который раньше показался бы мне невыносимым. Я научилась отключать свои эмоции, превращаясь в чистую функцию. Анализ, позиция, реакция, выживание. Мои пальцы больше не дрожали на клавишах, а взгляд стал жестче.

К концу недели я чувствовала себя странно. Я по-прежнему была чужой для Ильи и Кирилла, но я больше не была их жертвой. Я поняла главное: в «Легионе Бездны» уважение выдается не за характер, а за результат. И каждый вечер, возвращаясь в свою комнату, я видела в зеркале не ту испуганную девочку, что приехала неделю назад, а игрока, который шаг за шагом забирает у этой организации свое место.

Я устала до такой степени, что иногда забывала свой ник, но, закрывая глаза, я уже не видела тьму своей старой квартиры. Я видела карту. Я видела цели. И я знала, что завтра в семь утра я снова выйду в этот зал и заставлю их уважать мой выбор — нравится им это или нет.

Дима принес в тренировочный блок несколько плотных черных чехлов. В воздухе запахло качественной синтетикой и чем-то официальным.

— Форма, — коротко бросил тренер, раздавая комплекты. — Индивидуальный пошив. Проверьте, чтобы всё сидело идеально. Вечером у нас официальное собрание с медийщиками, так что выглядеть должны как профессионалы, а не как игроки в пижамах.

Я осторожно приняла свой чехол. Ткань оказалась плотной, приятной на ощупь, глубокого угольного цвета. Когда я расстегнула молнию, то увидела нашивку с логотипом «Abyssal Legion» на груди и свой ник «Angel» на спине, выведенный четким, агрессивным шрифтом. Но когда я развернула форму полностью, внутри все сжалось: между лопаток красовались небольшие, графично выполненные белые крылья.

Они выглядели стильно, но для меня это было как клеймо. Я хотела быть как все, хотела просто делать свою работу, оставаясь в тени, а не становиться особенной девочкой с крылышками. Внутри поднялась волна протеста — я не хотела так выделяться, не хотела становиться мишенью для тех, кто и без того считал, что меня взяли за красивые глазки. Однако я лишь плотно сжала губы и промолчала. В этой структуре возражения не принимались.

Примерка прошла в тишине. Парни деловито натягивали олимпийку, оценивая, как смотрятся на них спонсорские патчи. Илья, натянув свою форму, демонстративно посмотрел на меня через зеркало.

— Крылышки? Серьезно? Теперь мы официально косплеим сказку? — он гадко усмехнулся, поправляя воротник. — Дима, ты бы еще нимб ей выдал для завершения образа.

— Помолчи, Илья, — бросил Макс, застегивая молнию на своей куртке. На нем форма сидела как броня. — Выглядит нормально. Это брендинг.

Я стояла в стороне, старательно поправляя складки. Форма сидела идеально, как вторая кожа, подчеркивая худобу, которую я так старалась спрятать. В зеркале отражалась девушка в дорогой экипировке, которая выглядела куда увереннее, чем я себя чувствовала.

— Так, — Дима посмотрел на часы. — Все свободны до вечера. Идите, передохните, приведите себя в порядок. Собрание в восемь. Будут люди из офиса и, возможно, Тимофей. Будьте готовы презентовать себя как команду.

Он отпустил нас раньше, чем обычно, и это раньше казалось подозрительным. Парни быстро собрались и вышли, продолжая перебрасываться какими-то шутками. Я же задержалась, еще раз посмотрев на свое отражение. Белые крылья на спине в зеркале казались издевательством.

Я вышла из зала, чувствуя непривычную легкость в движениях. Казалось, эта одежда меняет не только мой внешний вид, но и то, как я держусь. Я шла по коридору базы, и эхо моих шагов звучало как-то иначе. Вечер обещал быть долгим — официальное собрание означало пристальное внимание того, кто теперь держал наши жизни в своих руках. Тимофея.

Я нервно поправила край кофты. Теперь на спине у меня были крылья, но я отчетливо чувствовала, что они не помогут мне улететь отсюда. Скорее, они просто делают меня заметнее для того, кто смотрит на меня через объективы камер. И от этой мысли стало не по себе. А я знала, что Тимофей следит за нами, он контролировал все через камеры, нам так Дима сказал.

В восемь вечера гостиная была залита холодным светом. Мы собрались шестером — четверо игроков, я и Дима. Парни, обычно шумные и дерзкие, вели себя непривычно тихо. Кирилл переминался с ноги на ногу, то и дело поправляя воротник своей новой формы, а Илья, уставившись в пол, сжимал челюсти так, что желваки ходили ходуном. Даже самоуверенный Артем сидел, сцепив руки в замок, и задумчиво разглядывал свои кроссовки.

Мы все были здесь новичками. Никто из нас прежде не выходил на профессиональную сцену, не раздавал интервью и не позировал перед камерами в официальной экипировке. В комнате висело густое, осязаемое напряжение: мы были слепыми котятами, которых вот-вот должны были бросить в воду, полную хищников.

Я устроилась в глубоком кресле в дальнем углу, стараясь максимально слиться с тенями. Мои пальцы, спрятанные в длинных рукавах кофты, мелко подрагивали. Предчувствие, которое мучило меня весь день, теперь трансформировалось в тупое, ноющее давление в груди.

Дима нервно поглядывал на часы, то и дело поправляя папку с документами, которую он прижимал к груди, как щит.

— Помните, ребята, — негромко сказал он. — Сейчас зайдут люди из отдела маркетинга и PR. Они будут задавать тон тому, как мы будем выглядеть в глазах аудитории. Не перебивайте, отвечайте четко на поставленные вопросы. Никакой лишней самодеятельности.

Илья поднял на него глаза, и в них читалось плохо скрываемое волнение.— И что нам делать? Мы же не знаем… как отвечать? Что говорить?

— Делайте то, что скажут. Для этого эти люди и едут, что бы объяснить как вести себя и что говорить. Вас всему научат. — коротко отрезал Дима, и в его голосе прозвучало непривычное для него напряжение. — Все мы здесь впервые. Страшно всем, я понимаю. Но мы — «Легион». На нас будет смотреть весь мир, начиная с завтрашнего дня, когда назначена ваша первая профессиональная фотосессия для промо-материалов.

Я подняла взгляд на массивные двери гостиной. В коридоре послышались размеренные, тяжелые шаги. Они были уверенными — никакой спешки, никакого сомнения. Эти шаги принадлежали человеку, который точно знал, что за дверью его ждет не просто команда, а коллекция инструментов, готовых к настройке.

Дверная ручка медленно повернулась. В комнате стало так тихо, что я слышала собственное дыхание. Дверь распахнулась, и на пороге, заслоняя собой яркий свет из коридора, появился Тимофей.