Киберспорт не для хороших девочек

Глава 9

Тимофей

Я переступил порог гостиной, ощущая, как воздух в помещении мгновенно уплотнился. Шесть пар глаз уставились на меня — смесь страха, любопытства и обожания, граничащего с раболепием. Идеально. Именно такая реакция мне была нужна. Для них я бог, который дал им шанс всей их жизни.

Парадная форма с логотипами, испуганные лица, сухие ладони — они напоминали мне вышколенных новобранцев. Кирилл зачем-то выпятил грудь, пытаясь изобразить уверенность, которая ему совсем не шла. Илья, наоборот, почти вжался в кресло, а вот девчонка… Она сидела в самом углу, маленькая, хрупкая, с этим своим ангельским лицом, и даже не пыталась играть в крутую. Она честно боялась, и это отсутствие фальши мне понравилось даже больше, чем их наигранная храбрость.

Я медленно прошел к центру комнаты, просканировав каждого тяжелым взглядом.

— Добрый вечер, — мой голос прозвучал ровно, без лишних нот. — Я Тимофей.

Я начал обход. Подошел к Кириллу, крепко сжал его потную ладонь, глядя прямо в глаза. Проделывал это с каждым: Макс, Артем, Илья, Дима. Дойдя до Леры, я задержался чуть дольше.

Её рука в моей была почти невесомой, а глаза, казалось, искали путь к выходу, хотя она даже не шевельнулась. Я ощутил странный импульс — сжать её ладонь чуть сильнее, чем нужно, но вовремя одернул себя. Игрушка должна оставаться исправной, чтобы быть полезной.

Я развернулся к ним спиной, прошел к центру комнаты и, чувствуя на себе их сосредоточенные взгляды, начал свою речь. Мой голос звучал в тишине гостиной как приговор.

— Сегодняшний вечер будет коротким. Никаких гостей, никаких сюрпризов. Вы здесь, чтобы понять одну простую истину: с этого момента ваша жизнь принадлежит организации. Ваши привычки, ваш досуг, то, что вы говорите в сети — всё это теперь часть бренда Abyssal Legion.

Я сделал паузу, обводя их взглядом. Тишина стала почти осязаемой.

— Завтра в семь утра за вами приедет машина. Студия в центре арендована на весь день. Это не прогулка, это работа. Там за каждым из вас будет закреплен персональный пиарщик. Слушайте их внимательно. Они объяснят, как держать осанку, как улыбаться, как отвечать на вопросы, чтобы не превратить нас в посмешище. Они научат вас говорить так, чтобы фанаты верили в вашу исключительность, даже если внутри у вас всё дрожит от страха.

Я бросил короткий взгляд на Илью, который даже не пытался скрыть свою нервозность.

— После подготовки будет фотосессия. Десятки смен образов, сотни дублей. И да, вы будете снимать общее видео-визитку. Это ваш первый контакт с аудиторией. Если кто-то из вас решит, что может проявить творческую натуру и импровизировать — вы вылетите из проекта раньше, чем мы выложим эти кадры в сеть. Мы продаем не просто победы. Мы продаем историю успеха. И каждый из вас — лишь глава в этой книге.

Я снова перевел взгляд на Леру. Она сидела, не сводя с меня глаз, в своей форме с крыльями на спине, зажатая в кресле, будто в ловушке.

— Вы поняли, о чем я? — спросил я, и мой голос упал до тихого, почти вкрадчивого тона. — Завтра вы перестаете быть просто подростками, которые умеют нажимать на кнопки. Завтра вы станете проектом. И от того, как хорошо вы сыграете свои роли, будет зависеть не только ваше будущее в этом доме, но и размер ваших банковских счетов. Вопросы?

В комнате было так тихо, что можно было услышать, как работает вентиляция. Никто не решился открыть рот. Я убедился, что страх закрепился достаточно глубоко, и с легкой улыбкой кивнул Диме.

— Завтра в восемь вечера я буду ждать отчет о результатах съемки.

Я прошелся по гостинной, нарочито медленно сцепив руки за спиной. Парни вжались в кресла, словно внезапно стали прозрачными, но я не собирался давать им форы.

— Вы свободны от тренировок на завтрашний день, — произнес я, обводя комнату холодным взглядом, — но наш диалог только начинается. Я лично хочу услышать, что каждый из вас думает о своей роли в этом проекте.

Я подошел к Кириллу, который еще минуту назад казался главным бунтарем, но стоило мне оказаться в пространстве его личного комфорта, как он заметно сник.

— Кирилл, — я опустил руку ему на плечо, слегка сжав. — Ты мид, ты — центр карты и центр нашего внимания. Мне плевать, как ты себя чувствуешь после тренировок, мне важно, чтобы в каждом матче твои решения были хирургически точными. Ты готов стать машиной, или мне стоит найти кого-то, кто не боится ответственности перед спонсорами?

Кирилл часто закивал, не решаясь поднять глаза.

— Макс, — я переключился на топера. — Скала. Надежность. Ты будешь фундаментом, на котором они будут строить свою игру. Не подведи.

Дальше я прошел по кругу, уделяя каждому ровно столько времени, сколько требовалось для утверждения моего авторитета. Илья, встретив мой взгляд, побледнел — он понимал, что после сегодняшней демонстрации в тренировочном зале я держу его на особом контроле. Я не стал тратить слова на упреки, лишь коротко заметил:

— Илья, твой рот доставляет тебе проблем больше, чем противники на линии. Исправь это до завтрашнего утра, если не хочешь закончить карьеру в любительской лиге.

Наконец, я дошел до Леры. Она сидела в кресле, практически сливаясь с обивкой, и ее большие глаза, лишенные привычного геймерского азарта, смотрели на меня с чистым, открытым опасением. Я оперся рукой о спинку ее кресла, нависая сверху, и почувствовал едва уловимый аромат ее шампуня — что-то простое, цветочное, резкий контраст с окружающей нас технологичной стерильностью.

— Ангел, — я произнес это с легкой усмешкой, почти интимно понизив голос, чтобы слышала только она. — Ты ипоказала результат, который заставил меня обратить на тебя внимание. Но не обольщайся: пентакилл на сораке сегодня, пента на юми до этого — это лишь один момент, игровой. В медийном поле ты станешь либо главным символом нашего успеха, либо самой обсуждаемой жертвой интернет-травли. Готова ли ты к тому, что все эти люди будут желать тебе провала?

Я замолчал, внимательно изучая ее реакцию. Она дрожала, но не отвела взгляд.

— Я… я справлюсь, — прошептала она, и в этом голосе, несмотря на страх, я услышал ту самую стальную жилку, которая отличала игрока от простого пользователя.

— Посмотрим, — ответил я, чуть задержавшись у ее лица, прежде чем выпрямиться. — Справишься — получишь всё. Сломаешься — я не стану тратить время на реанимацию.

Я развернулся и направился к выходу, чувствуя на спине их взгляды — тяжелые, полные неуверенности и немой борьбы. Теперь они поняли: здесь нет места жалости, есть только жесткая структура, и я — ее архитектор.

Завтрашний день должен пройти безупречно. И, как я и обещал себе, я приложу все усилия, чтобы проверка моей новой находки была максимально глубокой.

Я вышел из гостиной и направился к своему кабинету, чеканя шаг по полированному полу. База казалась мне стерильной декорацией, где я расставил фигуры, ожидая начала партии.

Команда? Сброд. Талантливые, амбициозные, но пока еще сырые подонки, каждый из которых тянет одеяло на себя. Кирилл — классический нарцисс, который в нужный момент может сдать игру из-за своего эго. Илья — истеричный слабак, умеющий жать кнопки, но не умеющий держать удар. Макс и Артем… эти двое более стабильны, они пригодятся как фундамент, пока я буду выстраивать остальное. Сработаются ли они? Только под страхом смерти или потери карьеры. Любовь им не нужна, нужна дисциплина и страх перед тем, кто их создал. Я — их единственный бог и единственный палач, и пока они будут это чувствовать, они будут побеждать.

А вот Ангел…

В голове всплыл образ её бледного, почти фарфорового лица, спрятанного в тени толстовки. Она не кукла, она — редкий экземпляр. В ней есть этот болезненный надлом, который делает её уязвимой, и эта пугающая холодная точность, когда она берет в руки мышь. Она была для меня как ценная монета в копилке, которую я ещё не решил: то ли выставить на витрину, то ли пустить в оборот и посмотреть, как быстро она потеряет ценность.

Мысль о том, чтобы помять эту чистоту, вызвала во мне холодное удовлетворение. Я видел, как она дрожала, когда я навис над её креслом. Она чувствовала опасность, она почти физически ощущала, как смыкаются челюсти капкана. Это было восхитительно. Я не позволю ей сгореть в хайпе раньше времени, но я сделаю так, чтобы её зависимость от «Легиона» и лично от меня стала абсолютной. Она будет моей — и как игрок, приносящий миллионы, и как тело, которое я возьму, когда мне станет скучно.

Я остановился у панорамного окна, глядя на ночной город, и почувствовал, как внутри закипает холодная, расчетливая энергия.

— Дима, — бросил я, не оборачиваясь, зная, что он позади. — Илья превращается в обузу. Его комплексы и истерики мешают эффективности, а в команде, которая идет на чемпионство, нет места для балласта. Найди запасного АДК. Мне нужен кто-то с другим психотипом — хладнокровный, расчетливый, способный работать под любым давлением. Считай это приоритетной задачей. Я не буду ждать, пока основной керри окончательно сгниет от собственной звездной болезни.

Я наконец повернулся к Диме.

— И еще. Ангел. После завтрашней публикации промо-фотографий на нее обрушится тонна дерьма. Комьюнити не любит тех, кто нарушает их привычный мирок. Их хейт будет личным, агрессивным и необоснованным.

Я сделал паузу, чувствуя, как внутри приятно дрожит предвкушение.

— Сейчас не время загонять ее в угол. Напротив, подними ее боевой дух. Она должна чувствовать, что мы — ее единственная опора, ее крепость от внешнего мира. Пусть она думает, что мы верим в нее больше, чем она сама в себя верит. Она должна выйти на эти съемки уверенной, почти надменной. Ее не должны сломать заголовки завтрашних таблоидов.

Дима нахмурился, явно пытаясь просчитать мои ходы.— Ты хочешь сделать ее эмоционально зависимой от команды?

— Я хочу сделать ее неуязвимой для всех, кроме нас, — холодно ответил я. — Она должна знать: весь мир против нее, но «Легион» — ее единственная семья. Страх делает игрока осторожным, но уверенность в собственной исключительности делает его убийцей. Именно таким игроком она должна стать. Постарайся, чтобы она в это поверила.

Мысли о ней оставались прежними, но теперь они стали глубже, сложнее. Я не просто хочу владеть ей как инструментом. Я хочу, чтобы она сама принесла себя в жертву этому шоу, веря, что делает это ради своей мечты. А когда она привыкнет к свету и обожанию фанатов, я буду тем единственным, кто будет знать, сколько слез и грязи на самом деле стоит этот успех.

Это идеальный сценарий. Инвестиции в ее уверенность окупятся многократно, когда она будет выигрывать одну карту за другой, не смея даже подумать о том, чтобы уйти от своего Творца. Завтрашний день будет показательным. Мы создадим икону, а я просто останусь тем, кто держит ключи от ее алтаря.