Киберспорт не для хороших девочек

Глава 10

Лера

Я вернулась в свою комнату, осторожно прикрыла дверь и сползла вниз по стене, до тех пор пока не уперлась плечами в жесткий пол. В груди пульсировало странное напряжение, которое я не могла до конца понять. Это был не просто страх перед завтрашним днем в студии или перед объективами. Это было ошеломляющее чувство потери контроля.

Когда Тимофей подошел ко мне, когда он навис над моим креслом, мир вокруг сузился до его дыхания и ледяного, пронзающего взгляда. Я чувствовала себя так, будто меня препарируют заживо. Он видел меня насквозь — каждую мою неуверенность, каждый мой страх. И если раньше мне казалось, что я могу спрятаться за монитором, то теперь стало ясно: я — экспонат на витрине, предназначенный для того, чтобы на меня смотрели.

Но самым странным было то, как изменились мои мысли после его ухода. Его слова о хейте и о том, что весь мир будет желать мне провала, странным образом не заставили меня сбежать. Напротив, внутри что-то щелкнуло. Его холодная уверенность в моей способности победить стала моим единственным якорем.

Он верит, что я справлюсь? Или он просто играет со мной?

Я сжала края своей спортивной формы, чувствуя плотную ткань под пальцами. Крылья на спине больше не казались издевательством. Теперь я видела в них вызов. Весь мир против Ангела? Хорошо. Пусть ненавидят. Пусть пишут гадости. Если я докажу всем этим диванным критикам, что они ошибаются, если я уничтожу их в игре, то, может быть, тогда я перестану чувствовать себя самозванкой?

Я чувствовала себя бесконечно одинокой в этой огромной, стерильной базе, но в то же время — впервые в жизни — нужной. И это осознание было опасным. Тимофей не просто хозяин клуба, он был тем, кто дал мне цель.

Завтрашний день станет проверкой. Завтрашние фотосессии, бесконечные кадры, попытки заставить меня выглядеть так, как нужно клубу для видео-визитки — это будет мой первый серьезный выход, пусть пока только перед объективами камер. Я не хочу быть игрушкой. Я хочу быть той, кого ценят.

Я легла в кровать, но сон не шел. Перед глазами постоянно всплывал силуэт Тимофея, его властный тон и это странное, почти осязаемое ощущение, что я уже не принадлежу сама себе.

Я не имею права сломаться. Он не позволит. И я сама себе этого не прощу.

Утро началось не с привычного гула тренажеров, а с резкого стука в дверь и окрика Димы: «На выход через десять минут! Зарядки не будет, сразу в автобус».

Я едва успела заплести волосы, как мы уже грузились в черный микроавтобус. Илья всю дорогу злобно кусал губы, Кирилл пытался выглядеть круто, уставившись в окно, а я ощущала себя на эшафоте.

Студия встретила нас ослепительным светом ламп. Нас сразу окружили люди с планшетами. Главный пиарщик, мужчина в узких очках с неприятной привычкой постоянно поправлять галстук, начал с порога:

— Слушайте внимательно. Вы — продукт. Ваша задача — молчать, когда не спрашивают, и улыбаться, когда требуют. Артем, сними эту дурацкую кепку, ты здесь не на пляже. Кирилл, расправь плечи, ты выглядишь как вопросительный знак.

Потом нас развели по разным углам. Ко мне подошла женщина лет тридцати, высокая, с неестественно идеальной осанкой.

— Привет, Ангел, — она оглядела меня оценивающим взглядом, словно я была неживым манекеном. — Меня зовут Елена. Буду делать из тебя легенду.

— Я просто хочу хорошо играть, — тихо ответила я, теребя край своей спортивной куртки.

Елена коротко рассмеялась:— Играть будут роботы, а ты будешь продавать мечту. Смотри на меня. Сейчас мы будем учиться смотреть в камеру так, будто ты знаешь о враге больше, чем он сам. Не поджимай губы. Вот так. Попробуй посмотреть на меня свысока. Нет, не обиженно, а с презрением. Ты — топ-саппорт или кто?

— Но это как-то… фальшиво, — пробормотала я.

— Фальшь — это то, что приносит спонсоров, — отрезала она, делая пометку в планшете. — Илья вот сейчас пытается спорить с другим специалистом. Как думаешь, надолго его хватит?

Я бросила взгляд в сторону Ильи. Он стоял напротив другого пиарщика, размахивая руками.

— Ты не понимаешь, это неудобно! — донеслось до меня. — Я профессиональный игрок, а не модель для каталога одежды!

— Ты — лицо Легиона, — ледяным тоном ответил пиарщик. — Если ты не можешь постоять перед камерой три минуты, как ты собираешься выдержать финал турнира под миллионами глаз? Встань ровно.

Елена повернула меня за плечи обратно к зеркалу.

— Видишь? Он тратит энергию на гнев, а ты учишься контролировать лицо. Ты уже впереди. А теперь давай выучим твою фирменную улыбку. Она должна быть немного пугающей, понимаешь? Словно ты видишь финал игры, но для остальных ты все еще милый Ангел.

Я почувствовала, как начинает болеть челюсть. Это были не тренировки в игре, где я понимала каждое движение. Это был театр, в котором мне дали роль, к которой я была совершенно не готова. Но вспомнив взгляд Тимофея, я стиснула зубы и снова посмотрела в объектив камеры, которую уже установили напротив меня.

— Еще раз, — холодно скомандовала Елена. — Слишком неуверенно. Покажи им, почему они должны тебя бояться.

Я сделала глубокий вдох, стараясь превратить страх в ту самую холодную ярость, которая помогла мне тогда, в игре. Если это путь к победе — пусть будет так.

Елена внимательно изучала мое лицо через объектив, не пропуская ни одной микроэмоции. Она была хищницей в своем деле — безжалостной, въедливой и совершенно равнодушной к тому, что я чувствовала.

— Еще раз, — повторила она, даже не глядя на меня со стороны камеры. — Мы не лепим из тебя пай-девочку, Ангел. В интернете полно сладкой ваты. Нам нужно нечто более… опасное. Представь, что камера — это и есть тот самый Илья, который только что провалил линию. Не нужно кричать. Просто посмотри на объектив так, будто ты уже знаешь, как закончится этот матч, и результат тебе скучен.

Я сжала края своей спортивной куртки до побелевших костяшек. В голове всплыла картинка: он орет в гарнитуру, обвиняет меня в своих грехах, а я молча стою в центре фонтана, просчитывая тайминг его смерти.

Я подняла глаза. Взгляд получился тяжелым, отстраненным.

— Вот, — Елена оживилась, ее голос стал мягче, но в нем все равно сквозила сталь. — Запомни это состояние. Не «я боюсь», а «я выше этого». Держи спину ровно. Крылья на твоей спине должны не летать, они должны пугать. Если фанаты будут видеть в тебе хрупкое создание, тебя сожрут за неделю. Если они увидят хищника в овечьей шкуре — ты станешь их королевой.

Из соседнего павильона донесся сдавленный рык Ильи:— Я не буду позировать с этим оружием, как косплеер! Это идиотизм!

К нему тут же подошел мужчина из PR-отдела, тот самый, что распоряжался съемкой.— Илья, если ты сейчас же не возьмешь это в руки и не сделаешь то, что сказал фотограф, Тимофей узнает об этом через пять минут. И поверь, его методы убеждения будут куда болезненнее, чем мои просьбы. Выбирай.

Илья замолчал. Тишина, наступившая вслед за его вспышкой, была красноречивее любых слов. Страх перед Тимофеем действовал на них лучше, чем любая мотивационная речь.

Елена наклонилась прямо к моему уху, ее голос стал похож на шелест змеиной чешуи:— Ты видишь? Они все боятся. Каждый из них здесь — марионетка. Но ты… ты можешь быть той, кто дергает за ниточки, если научишься играть эту роль лучше остальных. Тимофей не просто так сделал акцент на тебе. Не разочаруй его.

— А что будет после съемки? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— А после съемки, — она хищно улыбнулась, — начнется настоящий ад. Видео-визитка — это твое крещение. Ты должна будешь произнести те слова, которые для тебя прописали. Слова, которые сделают тебя либо иконой, либо мишенью. Готова?

Я посмотрела на свет мощных ламп. В этом ярком, искусственном сиянии я вдруг четко осознала: пути назад нет. Я уже не просто Лера, которая тихо жмет на клавиши. Я — проект «Ангел». И я должна заставить этот свет работать на меня, а не просто слепить глаза до бессилия.

— Готова, — ответила я, и моя улыбка, впервые за все утро, вышла именно такой, какую требовала Елена: чуть надменной и пугающе спокойной.

После моей личной съемки начался самый неприятный этап — командная визитка. В студии расставили освещение так, чтобы создать акцент на других игроках, а меня, как слабую поддержку, отодвинули на задний план.

Кирилла поставили в центр. На него навели самый яркий прожектор, подчеркивая его статус капитана. Дима жестом указал мне место чуть поодаль, в полутени, рядом с Артемом.

— Кирилл, ты говоришь первый, — наставлял режиссер, пока мы выстраивались. — Ты — лидер «Легиона», за тобой последнее слово. Остальные — это ваше прикрытие, ваша опора. Ангел, ты просто стой рядом, чуть развернись корпусом к Кириллу. Не лезь в кадр, твоя задача — выглядеть как часть механизма, который безоговорочно подчиняется капитану.

Кирилл расправил широкие плечи, его лицо приобрело то самое надменное выражение, которое он так старательно репетировал. Илья, стоявший по другую сторону, бросил на меня взгляд, полный нескрываемого превосходства: мол, видишь свое место, девочка?

— Начали! — скомандовал режиссер.

Кирилл заговорил уверенно, его голос был поставлен, каждое слово пропитано профессиональной бравадой:— «Легион Бездны» — это не просто игроки. Это элита. Мы пришли сюда не для того, чтобы участвовать, а чтобы диктовать условия. Каждый из нас работает как единое целое под моим началом. Победа для нас — единственный допустимый результат.

Камера медленно проезжала по нам. Илья, Артем, Макс — все выглядели как монолитный, суровый отряд. Когда объектив дошел до меня, я покорно опустила взгляд, сохраняя образ той самой тихой поддержки. Я знала, что должна выглядеть максимально несамостоятельной и безобидной, чтобы создать иллюзию, будто без приказов капитана я — лишь тень.

— Мы доверяем стратегии нашего капитана, — добавил Илья с издевкой, едва заметно кивнув на Кирилла, и посмотрел на меня так, будто я была частью интерьера.

Я молчала, как того и требовал сценарий. Это было унизительно — стоять в тени человека, который в игре был в разы слабее меня, и делать вид, что я лишь дополнение к его эго. Мои пальцы, спрятанные в карманах формы, сжимались от желания доказать обратное, но я помнила слова Елены: «Побеждает тот, кто лучше всех скрывает свои когти».

— Снято! — выдохнул режиссер. — Отлично, Кирилл, ты выглядел как настоящий лидер. Ангел, ты была идеальна — скромность и полное отсутствие амбиций, именно то, что нужно для первого впечатления. Противники увидят вас и решат, что вы — команда одного игрока. Это наш козырь.

Кирилл самодовольно усмехнулся, похлопав меня по плечу:— Не переживай, Ангел. Твоя задача — просто не мешать мне делать игру.

Я лишь кротко кивнула, опуская глаза в пол. Пусть думают, что я — лишь поддержка. Пусть Кирилл наслаждается своей ролью. Когда начнется реальный бой, когда нексус будет гореть, а на мониторах высветится «Победа», они поймут, что именно тихая поддержка держала их всех на краю пропасти, не давая упасть. Но сейчас… сейчас было выгодно позволить им эту маленькую ложь.