Киберспорт не для хороших девочек

Глава 12

Тимофей

Я поднял взгляд от бумаг, когда дверь скрипнула. Лёра замерла на пороге, маленькая, почти потерянная в своей безразмерном худи. Её выдавала мелкая дрожь в руках и судорожный вдох, который она не успела скрыть. Страх — чистый, безответный — стелился от неё по всему кабинету. Это зрелище доставляло мне почти физическое удовольствие: она была как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего лишнего звука. Именно такая податливость мне была нужна.

— Да, вызывал. Присаживайся, — я указал рукой на кожаное кресло напротив. Она двинулась вперед, стараясь не ступать слишком громко, и опустилась на край, вцепившись в свои колени.

Я молчал несколько секунд, изучая её лицо, не пропуская того, как бегали её глаза, избегая прямого контакта.

— Ты хотя бы примерно понимаешь, какой объем внимания на тебя обрушится? — спросил я, слегка подавшись вперед.

Она коротко кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова.

— Так вот, слушай внимательно. Тебя завалят таким дерьмом, которого ты в своей жизни ещё не видела, — мой голос оставался ровным и холодным. — Напишут, что ты здесь не из-за скилла. Напишут, что ты спишь с половиной команды ради места в составе, что ты бездарность, которую протащили за красивые глазки и умения в постели. Будут смаковать каждую твою ошибку.

Видела бы ты, Лёра, как широко распахнулись твои глаза и как ты залилась краской от смущения. Ты вся съёжилась, становясь ещё меньше, но я продолжал:

— Всё это — шум. Грязь. У тебя есть реальные заслуги, за которые я тебя взял, и ты будешь доказывать это делом. Кирилл сейчас капитан. Но весь наш PR, вся медийка будет строиться вокруг тебя. Ты станешь лицом «Легиона». Конечно, если ты не позволишь своей репутации утонуть в этом потоке помоев, который на тебя выльют.

Она сглотнула, её горло судорожно дернулось.

— А что с Ильей? — голос у неё был тонким, как лезвия ножа, почти шепот. — Вы… вы решили убрать его из-за меня? Это из-за того, что он… меня травил?

Я слегка усмехнулся, медленно переплетая пальцы.

— Нет, не льсти себе. Илья — невыносимый, истеричный и не командный игрок. То, что он умеет нажимать кнопки, не делает его профессионалом. Его таланта недостаточно, чтобы компенсировать его дерьмовый характер.

Я чуть отклонился назад, рассматривая её, как редкий экспонат. Заметил, как она вздрогнула от моего пристального взгляда.

— У компании есть всё: юристы, психологи, медиа-менеджеры. Мы тебя защитим, если нужно. Завтра приедет специалист, который поможет вести твои соцсети. Дождись его после тренировки. Нам нужно, чтобы ты была безупречной. И вне игры… тоже.

Я намеренно сделал паузу, слегка прищурившись, и добавил, намеренно понизив тон до вкрадчивого:

— Мне нравится, что ты такая… хрупкая, Лёра. Это редкое качество для игрока. Но помни: когда ты станешь иконой, к тебе будут приглядываться не только фанаты. Мне очень не хотелось бы, чтобы что-то, находящееся у меня под крылом, пострадало от чужих рук… или глаз. Ты меня понимаешь?

Она замерла, дыхание почти остановилось. Она всё поняла. Её взгляд метнулся к моему, потемнев от осознания того, что в игре, куда она попала, котировки её жизни, не только киберспортивной, стали зависеть от моих личных капризов.

— Да, — едва слышно выдохнула она, не в силах оторвать взгляда.

— Хорошо.

Я медленно поднялся из-за стола, не отводя от неё взгляда. Она вжалась в кресло, словно пытаясь слиться с кожаной обивкой, и я видел, как по её виску скатилась тонкая капля пота. Этот страх был почти осязаемым, густым, как мед, и мне категорически не хотелось заканчивать этот разговор так быстро.

Я обошел массивную столешницу и остановился в паре сантиметров от неё. Теперь я нависал сверху, заслоняя собой свет лампы, погружая нас в полумрак. Я почувствовал, как она судорожно втянула воздух, и этот звук прозвучал в тишине кабинета как выстрел.

— Лёра, — я произнес её имя почти шепотом, наклонившись так низко, что мои губы были почти у линии её волос.

Она задрожала, но не шелохнулась, словно парализованная моим присутствием. Я медленно поднял руку и, едва касаясь, провел пальцем вдоль края её спортивной формы на плече, там, где вышиты крылья.

— Люди увидят в тебе Ангела, — тихо продолжил я, чувствуя, как она едва заметно дернулась под моим прикосновением. — Они будут молиться на твою картинку, верить в твою невинность. Им будет приятно думать, что ты недосягаема.

Я сделал еще один шаг ближе, сокращая дистанцию до минимума.

— Но ты ведь понимаешь, что ангелы существуют только на бумаге? — я позволил себе легкую, едва уловимую улыбку, присмотревшись к тому, как мелко дрожат её веки. — Ты здесь ради побед, ради славы. Но я ведь вижу, как быстро бьется твое сердце, когда ты понимаешь, что за тобой наблюдают.

Я чуть наклонился, вдохнув тонкий, свежий аромат её кожи — контраст к запаху моего кабинета.

— Не забывай, кто создает этот образ для тебя, — я коснулся пальцами её подбородка, заставляя поднять взгляд. В её глазах отражался мягкий свет лампы, смешанный с паникой. — Ты будешь играть на камеру, будешь играть в команде, будешь играть для фанатов. Но не пытайся играть со мной, ладно? Ты ведь не хочешь, чтобы я разочаровался в своем выборе?

Я не дождался ответа, видя, как она с трудом сглатывает, не в силах вынести близости, но и не смея отстраниться. Это было восхитительное зрелище: полная покорность, рожденная чистым, неразбавленным трепетом.

Я позволил себе еще одну секунду, наблюдая, как мелко вздрагивает её плечо под моей рукой, прежде чем отступить. Это было почти физическое усилие — разорвать контакт, когда её страх был таким осязаемым, таким сладким.

— Можешь идти, Лёра, — мой голос прозвучал ниже, чем я планировал. — Мы еще продолжим, когда ты привыкнешь к правилам.

Она не ответила. Секунду помедлив, она буквально выскочила из кресла и почти бегом бросилась к выходу. Замок щелкнул с пугающей четкостью, оставляя меня в тишине кабинета, которая теперь казалась наэлектризованной. Я слышал её быстрые, неровные шаги в коридоре, которые постепенно стихли.

Я остался стоять у кресла, в котором она только что сидела, чувствуя, как внутри разгорается вовсе не деловое напряжение. Мое тело реагировало на её уход с раздражающей прямотой. Я сжал кулаки, заставляя себя выдохнуть, и прошел к окну. Ночной город за стеклом был холодным и далеким, совсем не похожим на ту дрожащую, полуживую куклу, которую я только что едва не смял в своих руках.

Чертова девчонка.

Мне нестерпимо хотелось опробовать её — мне хотелось увидеть, как далеко зайдет эта дисциплина, если я начну давить не на её профессионализм, а на её инстинкты. Я хотел сломать эту хрупкую оболочку и посмотреть, что скрывается под слоем «Ангела».

Я заставил себя подойти к столу и сесть. Бизнес. Масштабирование бренда. Четверть миллиарда в потенциальной прибыли через два года. Это было целью, это было важнее любого сиюминутного желания. Я знал, что если сейчас перейду черту, я рискую всем проектом. Игра с ней должна быть тонкой — такой, чтобы она сама шла ко мне, в поисках защиты от всего мира, который я сам же против неё настрою.

Но, черт возьми, как же трудно было подавлять этот импульс. Я посмотрел на свои руки, которые еще помнили контур её подбородка, и позволил себе короткую, предвкушающую усмешку.

Она уже моя. Она просто еще не осознала, что в этом Легионе я — не просто её босс, а единственный человек, которому она будет принадлежать целиком. И когда придет время — я возьму своё. Спокойно, методично и до последней капли. А пока — пусть тренируется для камер. Я с удовольствием посмотрю, как она будет пытаться быть совершенной, зная, что в любой момент я могу разрушить эту иллюзию одним касанием.