Киберспорт не для хороших девочек

Глава 14

Лера

Игра с Андреем была похожа на переключение с хаотичного, неисправного механизма на синхронную работу швейцарских часов.

Как только мы начали матч, я затаила дыхание, ожидая привычного потока претензий, криков в микрофон или спонтанных, сумасбродных решений, за которые мне приходилось расплачиваться собственной смертью на линии. Но ничего этого не было.

Андрей общался коротко, сухо и исключительно по делу. Его голос в наушниках звучал как холодный приказ, не допускающий лишних эмоций. «Ухожу на базу через три секунды», «контролируй кусты слева», «выманивай их, я приму удар». Он не требовал невозможного, он предлагал варианты, которые работали.

Впервые за всё время в команде я почувствовала, что мне не нужно играть за двоих. Мне не приходилось судорожно предугадывать, в какой момент Илья решит совершить глупый дайв под башню и оставит меня одну против всей вражеской команды. Андрей был предсказуем, надежен и пугающе эффективен. Он видел всё поле боя, точно так же, как и я, и реагировал на каждое мое движение до того, как противник успевал среагировать на наши действия.

Мои пальцы, обычно скованные страхом сделать ошибку, начали двигаться с механической уверенностью. Мы были как единое целое: я создавала условия — он забирал фраг, он попадал в беду — я ставила щит ровно в ту же секунду. Это было почти интимное чувство — полное взаимопонимание без единого лишнего слова.

Результат не заставил себя ждать. Мы доминировали. Не было ни оправданий, ни взаимных обвинений. Когда мы снесли вражеский нексус, в дискорде повисла тишина. Я посмотрела на таблицу результатов: мы совершили почти идеальную игру.

Андрей откинулся на спинку кресла и отложил мышь. Повернувшись в мою сторону, он лишь кивнул, его лицо оставалось таким же непроницаемым, как и при первой встрече.

— Хорошая работа, Ангел, — сказал он, и впервые в этом голосе я услышала нотки уважения. — Если так пойдет дальше, нам не придется тратить лишнее время на исправление твоих позиционных ошибок.

Я чувствовала, как внутри расцветает странное, почти забытое чувство профессиональной гордости. Это была не та фальшивая уверенность, которую требовала от меня Елена, а настоящее, осязаемое ощущение, что я — игрок высокого класса. И, что самое важное, играть с этим человеком оказалось не просто эффективно — это было тем самым удовольствием от игры, которое я, казалось, потеряла навсегда в суматохе «Легиона».

Я посмотрела на Андрея, понимая: этот парень — не просто замена Илье. Это тот, кто может помочь мне стать кем-то большим, чем просто «лицо команды». Но, глядя на его холодные, сосредоточенные глаза, я вдруг вспомнила взгляд Тимофея. Мой успех и здесь зависел от воли другого человека. И, судя по всему, Андрей прекрасно знал, кто именно держит его за ниточки.

Андрей снова придвинул клавиатуру к себе, не оборачиваясь в мою сторону.

— Ты слишком много думаешь о том, как выглядишь, Ангел, — бросил он, даже не повысив голос. — Твои контроль и выбор позиций безупречны, но иногда ты даешь заднюю, когда нужно добивать. Не ради команды, а ради самой игры. У тебя внутри есть инстинкт убийцы, но ты упорно пытаешься его загнать в рамки своей роли.

Я замерла, вглядываясь в цифры на мониторе. Он был прав. Каждый раз, когда я чувствовала близость убийства, в голове всплывало лицо Тимофея и его наставления про «образ». Я боялась показать настоящую мощь, боясь разрушить ту картинку хрупкого существа, которую для меня строили пиарщики.

— Я просто… привыкаю, — ответила я, понизив голос. — К тому же, я всего лишь саппорт, Андрей. Моя работа — обеспечивать тебе комфорт и защиту, чтобы ты мог делать фраги. Не мне диктовать темп игры. Это задача лидера и керри. Я должна быть той, кто подставляет плечо, а не той, кто рвется в бой.

Андрей наконец повернул голову. В его взгляде читалось нечто среднее между насмешкой и раздражением.

— Саппорт? — он коротко хмыкнул, и в этом звуке было больше презрения, чем во всех речах Ильи. — Ты прочитала это в методичке, которую тебе выдал PR-отдел? Тимофей создал этот бренд, чтобы продавать нас как кукол. Но куклы не выигрывают турниры. Ты серьезно думаешь, что саппорт — это всего лишь нянька с щитами? Саппорт — это тот, кто решает, когда начнется драка и кто из противников умрет первым. Если ты продолжишь играть в скромную помощницу, тебя раздавят в первой же серьезной катке.

Мое дыхание перехватило. Этот парень говорил вещи, за которые Тимофей мог бы вышвырнуть его с базы за пять минут. Почему он так спокоен? Или ему просто плевать на правила?

— Думаю, Тимофей будет не в восторге от такого совета, — прошептала я, чувствуя, как в груди снова закипает адреналин.

Андрей надел гарнитуру, демонстративно заканчивая разговор.

— Тимофей хочет прибыль, — отрезал он, уже не глядя на меня. — А прибыль приносят чемпионы. Когда ты начнешь делать статистику, которая будет выше, чем у Кирилла, он забудет про все твои ангельские сказки о поддержке. Так что думай. Ты хочешь всю жизнь жать кнопку щита, пока за тебя играет кто-то другой, или ты хочешь быть той, с кем придется считаться?

Я осталась сидеть, глядя в экран. Слова Андрея путали все карты. Он предлагал мне рискнуть всем, пойти против правил игры, которые установил Творец нашего маленького мира. Но, глядя на результаты матча, где мы разнесли противников в пух и прах, я понимала, что он прав.

Я — не просто инструмент и не просто пассивная поддержка. И если я хочу чего-то добиться в Легионе, мне придется стать гораздо опаснее, чем этого ожидает сам Тимофей. Даже если цена этой опасности будет выше, чем я могу себе представить. Сегодняшняя тренировка была только началом.

Вечером, когда я уже собиралась лечь, пиарщик команды тихо постучал и вошел в мою комнату. Он выглядел как человек, который никогда не устает, — планшет в руках, ни одной лишней складки на рубашке.

— Время упаковывать твой бренд, — сказал он, усаживаясь в кресло. — Мы создали страницу. Это должна быть не просто визитка игрока, а окно в твою жизнь.

Он начал показывать мне шаблоны: спокойные тона, выверенные ракурсы.

— Слушай внимательно. Ты — Ангел, но фанаты должны видеть в тебе человека, а не статую. Поэтому нам нужна бытовуха. Вот примеры: ты пьешь кофе утром, твоя кошка на подоконнике, небрежно брошенная на кресло толстовка после тренировки. Фото с едой — обязательно. Люди должны отождествлять тебя с собой. Ты должна казаться доступной, понятной, своей. Это сбивает с толку тех, кто ждет от тебя высокомерия.

Мы загрузили первую часть фото со съемок. Они выглядели эффектно: контраст между моим беззащитным видом и холодным, изучающим взглядом создавал нужную интригу.

— И самое главное, — он сделал паузу, строго глядя мне в глаза. — Комментарии. Забудь про них. Тебе категорически запрещено отвечать, лайкать или даже открывать ветки обсуждений. Завтра, когда выйдет визитка, на тебя выльют столько грязи, что ты утонешь, если начнешь вчитываться. «Протеже», «бездарность», «девочка, которая заняла чужое место» — читай это как шум ветра.

Я вздрогнула, представляя этот поток ненависти.

— Они изменятся, — добавил он уже мягче, видя, как я сжимаюсь. — Как только ты выйдешь на карту и покажешь результат, тон сменится. Твой лучший ответ — это цифры в статистике. Хейт в сети — это просто топливо. Пусть они злятся, пусть пишут — трафик работает на нас. Чем больше обсуждений, тем выше твой рейтинг. Главное — ни на кого не реагируй.

Когда он ушел, я осталась наедине с телефоном. Страница выглядела безупречно. Фото моего завтрака с видом из окна базы, пара снимков с тренировки, где я выглядела просто… обычно. Я даже не заметила когда делали эти фото. Я чувствовала себя лицемеркой. Я знала, что за этим простым человеком скрывается девушка, которая до смерти боится своего босса и ненависти тысяч незнакомцев.

Экран телефона вспыхнул — первые уведомления. Я закрыла глаза, стараясь не смотреть на них. Правило было простым: молчи, живи своей жизнью, играй и жди, пока твои действия скажут всё за тебя.

Я просто человек, — твердила я себе, глядя на фото своей чашки кофе, которая сейчас казалась мне единственной реальной вещью в этом театре. Я просто играю свою роль.

За окном было темно, и я понимала, что завтрашнее утро станет точкой невозврата. Либо я спрячусь за эти посты и дождусь своего часа, либо завтра же сорвусь, ввязавшись в перепалку, которая меня погубит. Я выключила экран, оставив его в темноте и закрыла глаза.