— Я не стану никого уговаривать и уж тем более не отдам тебе дом бабушки, в который вложила душу! — говорю с уверенностью, которая есть только в твердом голосе.
Но её явно нет в ослабших коленях, что держат меня на честном слове. Упираюсь ладонями в спинку стула, лишь бы позорно не упасть перед Волковым. Этот не побрезгует переступить через меня, даже лежачую, еще и наступит, чтобы сделать больнее.
— Дважды предлагать не буду, — напирает он, а в глазах — сплошное равнодушие.
Такое, что хочется удариться головой о стену. Я тоже непреклонна, хоть и понимаю, на что способен бывший, если чего-то захочет.
— Никогда и ни за что ты не получишь мою экоферму.
За остальных не решаюсь говорить, ведь большие деньги кому хочешь могут вскружить голову. И кто знает, вдруг уже завтра половина добро
