Боль в запястьях и лодыжках была невыносимой, словно кости горели, но я игнорировала её, отбрасывая прочь, как незначительную помеху. Моё тело было лишь оболочкой, хрупким сосудом, подчинявшимся единственной, всепоглощающей воле – воле к освобождению. Слова Хранительницы, её странные знания, её уверенность в моей роли ключа – всё это звенело в моей голове, как набат, заставляя меня двигаться, искать выход, не щадя себя, не жалея ни сил, ни боли. Я знала, что у меня мало времени. Кай должен узнать. Должен подготовиться. Он единственный, кто может противостоять этой новой угрозе, кто может принять вызов. Он был моим спасением, а я – его.
Мои глаза привыкли к полумраку, и я могла различать тени. Я внимательно изучала путы. Они были сплетены из трёх тонких, но невероятно прочных лиан, их воло
