Слова Кая, что я должна уйти, не были приказом к немедленному изгнанию из города. Скорее, это было указание. Вон из его покоев. Вон из его непосредственного внимания. Его гнев был таким обжигающим, что я чувствовала его всем своим существом, несмотря на боль и обиду.
Я вышла из его зала ошеломлённая, но с чувством какой-то странной, горькой свободы. Наконец-то он высказал свои подозрения, свою боль. И я ответила. Наша безмолвная война, которая велась так долго, наконец-то вылилась в открытое столкновение. И это было хорошо. Очистительно. Теперь я знала своё место.
Но куда идти? Я была в цитадели, но вне его личной территории. И тогда я вспомнила. Маркус. Его слова о свободе и выборе. Мои собственные записи о тайных ходах в Аквите. Те самые, которые я использовала, чтобы отвести Кая от мы
