Холод. Усталость. Пустота. Все эти ощущения медленно отходили на второй план, вытесняемые новым, жгучим знанием, которое пронзило меня до самых глубин души. Видение было настолько реальным, настолько осязаемым, что я всё ещё чувствовала на себе взгляды тех странных людей, словно их глаза-огоньки продолжали прожигать меня насквозь. Их яркая одежда, необычные инструменты, татуированные лица и живые, блуждающие глаза – всё это было непохоже ни на что знакомое в этом мире, ни на аквитцев, ни на нидусцев. Они несли в себе чужеродность, которая одновременно манила и пугала, завораживала и отталкивала.
И самое главное, что я поняла в ту же секунду, с кристальной ясностью: они знали о моём видении. Они знали о моей способности видеть невидимое, слышать неслышимое. Они смотрели на меня, а я на них
