Поцелуй. Он был сумбурным, яростным, неловким, и в то же время невероятно честным. В нём смешалось облегчение, страх, гнев, неверие, и что-то совершенно новое, обжигающее, что пронзило меня насквозь и отозвалось эхом в каждой клеточке моего тела. Это был не поцелуй утончённого любовника, искушённого в нежных науках, а поцелуй воина, вырвавшего что-то невероятно ценное, почти немыслимое, из лап смерти. В нём была вся грубость его мира, вся его неистовство, но и та нежность, которую он так долго и так тщательно прятал, словно невиданное сокровище. Мои губы горели от прикосновения его губ. Моё сердце билось так, словно хотело вырваться из груди и воспарить к звёздам за окном. Мои руки, словно сами по себе, обвились вокруг его натруженной шеи, притягивая его ближе, растворяясь в этом вихре чув
