Я жутко нервничала, вжимаясь в удобное кресло бизнес-класса, билеты в который за бешеную цену купил Руслан. И я не одобряла эти пустые траты, но мне было не до споров. Голова гудела, в ушах стоял плачущий голос мамы, а перед глазами – папа за решёткой. Я не помню, чтобы мама когда-нибудь так горько рыдала. Нет, она, в общем, сентиментальная у меня, но плакала обычно от счастья и радости. Я не привыкла видеть её такой разбитой, и теперь у меня разрывалось сердце. Хотелось поскорее оказаться рядом и утешить.
– Успокойся, – твёрдо велел муж, сидящий рядом. – Переживаниями ты никому не поможешь.
– Успокоюсь, когда все разрешится, – промямлила я, пытаясь усидеть на месте.
– Разрешится, если твой отец не виноват, – сухо выдавил Руслан, видимо, намереваясь таким образом меня успокоить. Однако
